Чтение онлайн

Леди Джевингтон приняла ее со сдержанным радушием, спросив с церемонной вежливостью о здоровье семьи и выразив надежду на то, что она обновит в Лондоне свой гардероб.

— Как старшая сестра я обязана заметить, Элиза, что твой туалет безнадежно старомоден и требует замены, — сказала она. — Не сомневаюсь, что с этой целью ты и приехала в Лондон.

— Нет, не с этой, — сказала Элиза. — Я приехала, чтобы узнать, правда ли, что Вернон по уши влюбился в некое чудо природы малолетнего возраста.

— Насколько я знаю — нет, — ответила леди Джевингтон с величественным спокойствием. Она одарила сестру тонкой улыбкой, в которой причудливо

смешались снисходительность и легкое презрение.

— Наверное, Луиза написала тебе об этом. Не обращай внимания, Луиза — такая дура.

— Да, но Салли ведь не дура, а она тоже написала мне, что Вернон на волосок от того, чтобы совершить самый опрометчивый поступок в своей жизни!

— Я никогда, — заявила леди Джевингтон, — не была высокого мнения о том, что думает Салли Фейн.

— Августа, вчера он так говорил об этой девушке, что я в жизни от него такого не слышала!

— Он дурачит тебя, — сказала леди Джевингтон.

Элиза застыла и нахмурилась в недоумении.

— Ты хочешь сказать, что она вовсе не так уж замечательна? Но зачем ему…

— Я никогда не видела девушку красивее Черис Мерривилл и так прекрасно воспитанную, — внушительно произнесла ее светлость. — Она сразила всех, как только появилась на балу у Вернона, что неудивительно. Теперь почти все, даже самые убежденные холостяки, изнывают у ее ног. Грегори, — добавила она с невозмутимым спокойствием, — один из них. Но из этого ничего не получится, а я рада, что его первое чувство обращено к такой скромной и высоконравственной девушке. Думаю, ему от этого будет только польза.

Элиза перебила ее нетерпеливо:

— Да, но Вернон? Если он не влюблен, ради чего он взялся помогать, и не только ей, но и ее братьям? Это совсем на него непохоже!

— Я не претендую на его доверительное отношение ко мне, но довольно неплохо его знаю, и уверена, что он привел девиц Мерривилл, чтобы разозлить Луизу и Лукрецию. Эта Женщина, — с неприязнью проговорила Августа, — не упустила случая и стала приставать к нему с тем, чтобы он устроил в Алверсток-хаузе бал и для Хлои, так же как и для Джейн. Бог знает, как он заставил Луизу опекать девиц! Он, конечно, волен выкидывать какие угодно фокусы, но мне его поведение показалось весьма предосудительным. На самом деле я решительно посоветовала ему не уступать домогательствам Луизы и Лукреции.

Удержавшись от напоминания о том, что Алверсток никогда еще не слушался советов сестер, Элиза сказала:

— Я допускаю, что он пригласил девиц Мерривилл на бал, чтобы наказать Луизу, но это не объясняет остального. Один из его так называемых подопечных — Феликс — прелестный мальчуган! — ворвался вчера в дом, и было совершенно ясно, что для него Вернон является просто каким-то парком развлечений. Он ничуть не благоговел перед ним от страха, что тоже кое о чем говорит. И потом, с чего это вдруг Вернон, которого абсолютно не волнуют наши дети, проявляет такой интерес к младшим Мерривиллам, как не для того, чтобы угодить сестре?

— Это, без сомнения, причина верная. Но если я не ошибаюсь, то нежные чувства он питает как раз не к младшей, а к старшей сестре.

Элиза воззрилась на нее в изумлении.

— Боже, как же это? Он говорил, что она далеко не красавица, совсем не юная девушка, самоуверенная и властная.

— Совершенно верно, — согласилась леди Джевингтон. — Я думаю, ей года двадцать четыре, но так как из-за ранней кончины ее матери она осталась фактически хозяйкой дома, можно

подумать, что она и постарше. Мне она кажется женщиной с характером, и я думаю, что она прекрасно подойдет Алверстоку.

— Августа! — задохнулась Элиза. — Женщина с невзрачной внешностью подойдет Алверстоку? Ты, видно, с ума сошла! Когда, скажи, он обращал внимание на кого-нибудь, кроме признанных красавиц?

— И когда, скажи, моя милая Элиза, хоть одна из этих, как ты их называешь, признанных красавиц не надоедала ему уже через несколько месяцев? — отозвалась Августа. — Фредерика не сравнится с Черис по красоте, но в ней есть характер и живость ума, чего не скажешь о Черис. Они обе замечательные, хорошо воспитанные девушки, только Черис — это хорошенькая дурочка, в то время как Фредерика, мне кажется, женщина незаурядного ума.

Немного ошарашенная этим хорошо обдуманным приговором, Элиза сказала:

— Августа, значит, это я сошла с ума? Ты серьезно думаешь, что дочь Фреда Мерривилла подходящая пара для Алверсток?

— Это, может быть, и не совсем то, что выбрала бы для него я, — согласилась леди. — Однако, поразмыслив, я пришла к выводу, что это совсем неплохой вариант. Если вы все не хотите, чтобы место Алверстока занял этот болван Эндимион, то согласись, что важнее всего, чтобы Алверсток женился и завел своих детей, пока он окончательно не погряз в одинокой жизни. Могу сказать, что я не жалела усилий, чтобы сосватать ему самых достойных невест. Но не стану отрицать, что попытки мои были бесполезны, так же как и Луизы! — сказала она и моментально спустилась со своих олимпийских высот. — Если бы я только могла рассказать тебе, Элиза, как глупа наша Луиза!

Она взяла себя в руки, снова приняв подобающий тон, и сказала:

— Но сейчас не время. Достаточно сказать, что ни ее, ни мои попытки не увенчались успехом.

Она снова сделал паузу, но спустя мгновение продолжила, сурово и решительно глядя на сестру:

— Моя естественная привязанность к нему, — заявила она, — не мешает мне видеть недостатки характера Алверстока, но хотя я и осуждаю их, понимаю, что не только он виноват в них. Не считая вполне благополучной жизни, которую он получил с рождения, за ним столько ухаживали, увивались и просто охотились, что ясно, откуда этот цинизм, с которым он относится к женщинам. Уверяю тебя, Элиза, мне часто бывает просто стыдно за наш пол! И вот что, наверное, привлекает его в Фредерике. Можешь поверить, я наблюдала за ней очень внимательно. Если ты спросишь меня, знает ли она, что он интересуется ею, я вынуждена ответить, что не знаю точно. Могу сказать только, что никогда не видела ни малейшей попытки с ее стороны прельстить его чем-то и ни одного признака того, что она относится к нему нежнее, чем просто к доброму родственнику.

Стараясь усвоить все услышанное, Элиза медленно проговорила:

— Ясно. Ты думаешь, что это его заинтриговало, и, скорее всего, ты права. Но почему и Салли, и Луиза решили, что он влюблен в другую сестру?

— Он необычайно осторожен! — сказала Августа.

— Должно быть, с ним это впервые!

— Совершенно верно! Я думаю, что он сам еще не уверен в том, что с ним происходит. Но раз он предпринимает такие меры предосторожности, по-моему, тоже впервые в жизни, чтобы Фредерика не стала жертвой сплетен, это что-нибудь значит. Даже Луиза не замечает, что у него совершенно другое выражение глаз, когда он смотрит на Фредерику, чем когда насмешливо поглядывает на Черис.