Фрайдэй
Шрифт:
(«Что такое истина?» — спросил Понтий Пилат и умыл руки. У меня не было ответа, поэтому я промолчала.)
— Дорогая моя, это просто, — ответил Жорж.
— Не говори чепуху! Как это может быть?
— Они все упростили. Предполагается, что каждый хозяин, или босс, или тиран знает, что нужно делать; это его работа. Если он делает, что нужно, все в порядке. Если ему это не удается, его внимание привлекается к его ошибке… доктором Гильотеном.
— Жорж, веди себя серьезно!
— Дорогая, я никогда не был более серьезен. Если лошадь не может преодолеть барьер, застрели лошадь. Делай так, и со временем ты найдешь лошадь, которая сможет прыгнуть как надо —
— Политика — грязная вещь, — пробурчал Иен.
— Верно. Но убийство — еще более грязная вещь.
Эта политическая дискуссия могла бы продолжаться и дальше, если бы терминал не вспыхнул снова — я заметила, что политические дискуссии никогда не заканчиваются; они просто прерываются чем-то посторонним. На экране появилась ведущая. — Запись, которую вы сейчас услышали, — объявила она, — была доставлена на станцию посыльным. Кабинет премьер-министра уже отказался подчиниться содержащимся в ней требованиям и приказал всем станциям, которые еще не передали ее в эфир, воздержаться от этого под угрозой наказания в соответствии с Законом об общественной безопасности. Незаконность цензуры, установленной этим приказом, очевидна. «Голос Виннипега» будет держать вас в курсе всех событий. Мы настоятельно рекомендуем вам сохранять спокойствие и не покидать дом, если это не вызвано необходимостью выполнять важную общественную службу.
Потом пошли повторы новостей, поступивших раньше, и Дженет выключила звук и переключила подстрочник на экран. Я сказала:
— Иен, если предположить, что я должна буду отсидеться здесь, пока в Империи все не уляжется…
— Это не предположение, это факт.
— Да, сэр. Тогда мне необходимо немедленно связаться с моим работодателем. Я могу воспользоваться вашим терминалом? С моей кредитной карточкой, конечно.
— Не с твоей карточкой. Я закажу разговор, и мы оплатим его здесь.
Я почувствовала некоторую досаду. — Иен, я благодарна вам за гостеприимство, которое вы мне оказываете. Но если ты собираешься настаивать на оплате даже того, за что гость должен платить сам, то ты должен зарегистрировать меня как свою наложницу, и объявить о своей ответственности за мои долги.
— Разумно. На какую зарплату ты рассчитываешь?
— Подожди! — потребовал Жорж. — Я плачу больше. Он жадный шотландец.
— Не слушай никого, — посоветовала мне Дженет. — Жорж, может быть, будет платить больше, но он потребует позировать и одну из твоих яйцеклеток, и все за одну зарплату. А я всегда хотела иметь рабыню в гареме. Милая, из тебя получится великолепная одалиска, и для этого нужен будет только бриллиант в твоем пупке. Но умеешь ли ты делать массаж? Как у тебя с голосом? И мы подходим к ключевому вопросу: как ты относишься к женщинам? Можешь прошептать мне на ухо.
Я сказала:
— Может быть, мне лучше выйти, а потом я войду, и мы начнем все снова. Я просто хочу позвонить. Иен, могу ли я воспользоваться своей кредитной карточкой, чтобы заказать разговор с моим боссом? Это «Мастер чардж», кредит «тройное А».
— Кем выдана?
— Имперским Банком Сент-Луиса.
— Из чего я делаю вывод, что ты не слышала сделанного раньше объявления. Или ты хочешь, чтобы твоя кредитная карточка была аннулирована?
— Аннулирована?
— Это эхо? БритКанБанКредСеть объявила, что кредитные карточки, выданные в Империи и Квебеке, на срок
— Ох.
— Говори. Мне показалось, ты сказала «ох».
— Да. Иен, могу ли я попросить у тебя прощения? А потом могу я позвонить боссу за твой счет?
— Конечно, можешь… если договоришься с Дженет. Она управляет хозяйством.
— Дженет?
— Ты не ответила на мой вопрос, дорогая. Просто скажи мне на ухо.
И я сказала ей на ухо. У нее широко раскрылись глаза. — Давай сначала закажем разговор. — Я дала ей код, и она набрала его, использовав терминал в своей комнате.
Подстрочник остановился, и загорелось стандартное объявление: «ДОСТУП ЗАКРЫТ — СВЯЗЬ С ЧИКАГСКОЙ ИМПЕРИЕЙ ЗАПРЕЩЕНА».
Оно мигало десять секунд, потом погасло; я от души выругалась и услышала позади голос Иена.
— Фу, как нехорошо. Хорошие маленькие девочки и дамы так не разговаривают.
— Я не та и не другая. И я расстроена.
— Я так и знал. Я слышал объявление раньше. Но я также знал, что ты не поверишь, пока сама не попробуешь.
— Да, я бы все равно попробовала. Иен, я не просто расстроена; я оказалась в тупике. У меня неограниченный кредит в Имперском Банке Сент-Луиса, и я не могу им пользоваться. У меня есть пара новозеландских долларов и немного мелочи. У меня пятьдесят имперских крон. И недействительная кредитная карточка. Что там вы говорили о контракте наложницы? Вы можете нанять меня по дешевке; похоже, это будет рынок покупателя.
— Как сказать. Обстоятельства все меняют, и теперь я, может быть, не предложу ничего, кроме комнаты и питания. Что ты прошептала Дженет? Это может иметь значение.
Дженет ответила:
— Она прошептала мне: «Honi soit qui mal y pense», — неправда, — чувство, которое я рекомендую тебе, мой добрый муж. Марджори, ты не стала хуже, чем была час назад. Ты по-прежнему не можешь ехать домой, пока все не уляжется… а когда это произойдет, граница будет открыта, и связь будет восстановлена, и твою кредитную карточку снова будут признавать… если не здесь, то за границей, меньше чем в ста километрах отсюда. Поэтому сиди спокойно и жди…
— …с миром в душе и спокойствием в сердце. Да, давай, — согласился Иен, — а Жорж будет рисовать тебя. Потому что у него те же проблемы. Вы оба — опасные иностранцы, и будете интернированы, если выйдете из этого дома.
— Мы пропустили еще одно объявление? — спросила Дженет.
— Да. Хотя оно, очевидно, было повторением старого. Жорж и Марджори должны явиться в ближайший полицейский участок. Я этого не рекомендую. Жорж проигнорирует это, притворится идиотом и скажет, что он не знал, что это относится и к постоянным жителям. Конечно, они могут выпустить тебя под честное слово. А может, ты проведешь всю следующую зиму в каких-нибудь дырявых бараках. Ничто не говорит о том, что это чрезвычайное положение кончится на следующей неделе.
Я обдумала это. Это моя глупость. Во время выполнения задания я никогда не путешествую только с одним видом кредита, и всегда имею с собой приличную сумму наличными. Но я бездумно решила, что к поездке в отпуск не относится практичное правило относительно кроны наличными на тысячу в кредитных карточках. Имея достаточно наличных, можно попасть куда угодно и вернуться назад. Но без них…
Я не пыталась жить в подполье со времени прохождения начальной подготовки. Возможно, мне придется выяснить, запомнила ли я, чему меня там учили. Слава Богу, погода была теплая!