Франческа
Шрифт:
— Успокойся, любимая. Почему ты плачешь? Крепись. Если ты помнишь, у нас осталось еще одно незавершенное дело. Сегодня ты задала мне вопрос, а я до сих пор не ответил тебе.
— О, какого вы теперь мнения обо мне! — всхлипнула она.
— Если не перестанешь портить мне сюртук — узнаешь. Вот так. — Он бережно вытер ее слезы платком.
—
— Не болтай чепухи! Послушай, Франческа, соберись с силами. Ты должна знать, что я люблю тебя всей душой и дорожу тобой больше своей карьеры, репутации, жизни! Если бы я много лет назад понял, что ты значишь для меня, нам обоим не пришлось бы столько выстрадать. Неужели я должен уверять тебя, что для меня ты единственная женщина в мире? Взгляни на меня, Франческа. Ты не шутила, когда просила жениться на тебе? Может, ты просто играла мной?
— О, Маркус! — Франческа рассмеялась сквозь слезы.
— Завтра же мы отправимся в Паккард и поженимся как можно скорее. А потом я буду всю жизнь любить и беречь тебя. — Он взял ее за щеки и нежно поцеловал. Из синих глубин его добрых глаз поднималась страсть. Франческа улыбнулась. Она так давно любила его! А потом, когда он поцеловал ее вновь, рассмеялась от радости, обвила руками его шею и ответила на поцелуй, как отвечала всегда.
Вскоре экипаж остановился на Маунт-стрит.
Лорд Карн подал мисс Бодон руку и проводил ее до двери.
— До завтра, — произнесла она и подала ему руку.
Маркус прижал ее к губам.
— Посмотрим, что принесет завтрашний день.
— А если он принесет немилость, бесчестье, презрение света?
— Может быть; но к чему тревожиться? Если свет не простит нас — а такое навряд ли произойдет, — мы обретем мир друг с другом, и нам хватит места в Карне и Шелвуде. Но сегодня ты была неподражаема; думаю, принц-регент проявит благосклонность.
— Если хочешь, я могу придумать что-нибудь еще, чтобы шокировать
Не обращая внимания на грума, терпеливо ждущего у экипажа, и дворецкого, стоящего в дверях, Маркус вновь обнял ее с радостным смехом.
— Я не сомневаюсь, что жизнь с тобой будет всегда полна потрясений, любимая, — похоже, они тебе на роду написаны, — но о них узнает только твой многострадальный муж. Что ж, ему не привыкать. А до остальных нам нет дела!
Эпилог
День выдался чудесным, а раним вечером поднялся легкий свежий ветерок. Шелвуд нежился в теплых лучах осеннего солнца. Крестьяне возвращались домой с полей. Урожай уже успели убрать, амбары наполнились доверху, предвещая безбедную зиму. Люди считали, что им повезло: в Шелвуде воцарилось счастье.
Работники заулыбались, увидев, кто идет им навстречу. Первой шагала мадам Элизабет. Миссис Франческа держала супруга за руку, словно новобрачная, а не матрона, пробывшая замужем четыре года! А лорд Карн выглядел гордым, как и полагалось любящему отцу троих милых малышей. Самой отъявленной озорницей из них слыла маленькая мисс Верити — даром что выглядела как ангелочек! Кое-кто из жителей деревни еще помнил мать миссис Франчески в юности. Они говорили, что маленькая мисс Верити похожа на нее как две капли воды.
Весь Шелвуд ликовал, когда миссис Франческа вернулась вместе с красавцем мужем; жаль только, что в поместье они проводили слишком мало времени. Но имение лорда Карна в Хартфордшире также требовало присмотра, к тому же супруги каждый год жили в Лондоне месяц-другой, навещая короля Георга, бывшего принца-регента. Но каждое лето лорд и леди Карн возвращались в Шелвуд — наносили визиты, гуляли, узнавали новости окрестных деревень и ферм. Миссис Карн была настоящей леди, а ее муж — истинным джентльменом.
Шелвуд превратился в счастливейший уголок Англии.