Чтение онлайн

Ну все, шуточки в сторону. «Мазута» готова, пора возвращаться и стимулировать толпу на работу начальственными пенделями, а чтобы с нетрезвых глаз ненароком не накосячили, незаметно подлечу страдальцев. Маг я или не маг?

Что нам стоит, дом построить?

Нарисуем, будем жить,

И уж, точно, непременно,

В нём не будем мы тужить.

Народная мудрость

Какой узел в самолете наиболее сложен

для изготовления? Вопрос, разумеется, риторический, поскольку развитие авиации в первой моей реальности чаще всего упиралось именно в возможности двигателя развивать необходимую мощность и только потом в создание подходящих конструкционных материалов, чтобы при заданной мощности двигателя планер банально не рассыпался. Поскольку задача создать архисложную штуковину под названием двигатель внутреннего сгорания или, упаси Господь, реактивный двигатель передо мной не стояла, сразу же туева хуча проблем отпадала сама по себе. У меня есть магия, с её помощью я имею возможность обеспечить воздушный поток любой мощности без винтов и реактивных турбин. А еще, благодаря все той же магии, мне не нужен запас топлива, а это означает отсутствие еще одной головной боли — где это топливо размещать.

В той реальности я не был великим фанатом авиации, однако, как диванный экспэрд, свое веское мнение время от времени излагал на «шумных» форумах альтернативных историков. Например, почему Ла-5 самолет «довольно галимый», а Ил-2 «полный ацтой» и так далее в том же духе. Ну вы понимаете, что мои высказывания в Интернете были в основном критического свойства. Короче, троллил я там всяких «умников» без зазрения совести, но с некоторыми доказательствами на руках и получал от поднимавшихся сетевых флеймов откровенное удовольствие. А для этого хотя бы какие-то элементарные знания нужно было откуда-то почерпнуть. Слава Википедии! Вот где безграничный источник ответов на все жизненные вопросы. Прям Библия для верующего христианина. Именно оттуда все мои знания о том, что такое элерон, внутренний и внешний закрылки, киль, рули направления, нервюры и так далее. Общую систему управления всем этим многообразием посредством тяг, рычагов и прочих прибамбасов я представлял весьма смутно. Это был довольно жирный минус. Но, после того, как в моем распоряжении оказался иномирный компьютер, проектирование воздушного судна на основе заданных конструкционных материалов не превратилось для меня в сизифов труд с адовыми муками.

Разумеется, никаких этажерок-би-трипланов, ибо тупиковая ветвь в развитии авиации, только моноплан, который нужно построить в наикратчайшие сроки, что называется, из говна и палок. Тут я сильно утрирую, ибо в моем распоряжении самые лучшие древесина, шпон, ткани, какие я только пожелаю и все прочее. Но самое главное — это люди. В мое распоряжение выделили лучших корабелов, занимавшихся до этого строительством яхт для высшей имперской знати и прочих богатеньких «буратин» в количестве трех десятков человек.

— От сердца отрываю, Воронцов. Цени. — Едва не со слезой в глазах сказал Николай Силыч. Вот же шкура хозяйственная. Который раз убеждаюсь в откровенной дерьмовитости всех этих завхозов, будь то какой управдом, старшина роты или господин адмирал. В крови у них что ли, сделав добро человеку лишний раз напомнить, чем тот им обязан? Ладно, плевать, выделил людей, молодец, но чтобы его целовали в зад не дождется — от моего успеха зависит и его успех. Получится летающая машина — он на коне, не получится… ну как-нибудь вывернется, а меня запихнут в какую Тмутаракань, ну или на фронт отправят. Впрочем, я уверен, что получится, пусть начальство заранее сверлит дырку на кителе для ордена, ну или на погонах для четвертого платинового ромба с бриллиантом полного адмирала. Хе! Романова и так нельзя назвать худышкой, с четвертым ромбом на погонах будет дважды полным. Пустить что ль потихоньку в народ кликуху, так и войдет в историю. Ладно, пока об этом думать рано.

Черт! Какая чушь в башку лезет. А все из-за этих начальственных амбиций — цени, Воронцов. Терпеть ненавижу, мля!

Аполинарий Касьянович и прочие бывшие судостроители,

переквалифицировавшиеся в авиастроители прекрасно ориентировались в чертежах и буквально «чувствовали» дерево. Я был удивлен, с какой дотошностью бригадир лично отсортировывал привозимые доски и брус и выявлял, казалось бы, самые незначительные дефекты древесины. Поначалу заподозрил у него наличие Дара. Однако тщательная проверка такового не выявила. Тут не магия, а что-то иное, неподдающееся объяснению ни с традиционной научной точки зрения, ни с высоты моего таланта ведуна. Ему достаточно было погладить дощечку, постучать по ней, что-то пошептать, и деревяшка либо попадала на специальный стеллаж для хранения деловой древесины, либо летела в отходы. Нет, не на дрова, ибо топить печь палисандром, эбеном или карельской березой было бы крайне расточительно. В свободное от основной работы время мужики мастерили из «отходов» красивую и весьма функциональную мебель, которую я у них выкупал, не торгуясь, и отправлял в имение Третьяковой. За что Егоровна была мне весьма и весьма благодарна.

Ознакомившись с чертежами летательного аппарата, Касьяныч почесал маковку и выдал безапелляционное:

— Однако, Драгомирыч, стапель нужно ставить, чтобы, значить, где было общую сборку производить. — С бригадиром и его командой у меня с самого начала завязались теплые довольно простецкие отношения, обращались друг у другу сокращенно по отчеству, высокоблагородием меня величали лишь в присутствии высокого начальства, либо ради подковырки ну типа «экую хрень ты сморозил, Ваше Высокоблагородие».

Пока примерно треть бригады занималась строительством стапелей, остальные приступили к изготовлению деталей для фюзеляжа, крыльев и хвостовой части. Деревянных дел мастера каким-то шестым чувством точно угадывали, какая именно древесина должна идти для изготовления того или иного конструкционного элемента, и ни одна моя проверка чародейским Даром ошибки не выявила. Также, незаметно для окружающих я с помощью магии укреплял дерево и шпон, так, чтобы их физико-механические характеристики не уступали прочнейшим углепластикам той моей реальности, даже превосходили их. По большому счету, воздушное судно можно было строить из осины даже сырой — все равно каждый элемент проходил процесс магической модификации, однако сказать об этом мастерам, значит, плюнуть в самую глубину души. Представляю реакцию бригадира:

— Да чтобы Аполлинарий Касьянович Арефьев из осины или обычной березы что-то делал — не бывать тому! А пошел бы ты Ваше Высокобродь!.. — Нет, пусть творят из палисандра и прочих «ебенов».

Сначала хотел изобразить что-нибудь маленькое трех-четырех местное. Однако, пораскинув мозгами, передумал и замахнулся на нечто напоминающее десятиместный швейцарский Pilatus PC-12 о котором когда-то прочитал (угадайте где?), разумеется в Википедии. Вдруг сам царь-батюшка со всем своим семейством (чем черт не шутит) возжелают прокатиться по небу, не возить же таких людей в некомфортных условиях. Это потом, наладив массовое производство боевых машин, можно пожертвовать комфортом в пользу целесообразности и экономии, а пока, главная наша задача произвести нужное впечатление на нужных людей, чтобы, значит, обеспечить зеленый свет и путевку в жизнь новому направлению.

Вскоре на возведенном посреди ангара стапеле материализовался скелет фюзеляжа длиной около семнадцати метров. Затем жесткий корпус был обшит ореховым шпоном, оклеен пропитанной шеллаком перкалью. С каждой стороны фюзеляжа врезали по четыре круглых иллюминатора, также не забыли обеспечить хороший обзор из пилотской кабины. Для этого пришлось заказывать толстое стекло, над которым мне досталось изрядно потрудиться в магическом плане, чтобы превратить его в бронированное. На внешней стороне двойного стеклопакета толщина стекла составляла двадцать миллиметров, на внутренней пять. Дверь полуовальная, достаточного размера, чтобы самый упитанный из подданных Его Величества смог беспрепятственно проникнуть в пассажирский салон. Не забыли и про выпускной трап, чай не широкофюзеляжный аэробус, чтобы подкатывать к нему всякий раз мобильную лестницу.