Шрифт:
Annotation
Четверо подростков находят в старом доме необычную рукопись, изучив которую, ребята понимают, что стали обладателями фантастической возможности. Они могут строить порталы, которые позволяют беспрепятственно перемещаться в пространстве, во времени, а может, и между мирами. Вот только после первых прыжков, технология почему-то перестаёт работать. Хорошо хоть, что в мире, в котором оказались ребята, аборигены разговаравают на русском языке. Да и многие из его обитателей заочно знакомы нашим современникам. Вот только как вернуться домой? Тем более, что выжить в этом мире, оказавшимся Землёй Изначальной,
Луговой Дмитрий Юрьевич
Глава 1.
Глава 2.
Глава 3.
Луговой Дмитрий Юрьевич
Формула возврата
Пролог.
Кондратий, по-старчески крякнув, встал с лавки и зачерпнул щедрой рукой корец квасу из жбана. После чего переместился на массивный табурет, поближе к окну. Установившаяся в последнюю неделю жара совсем разморила и заставляла потреблять неимоверное количество жидкости прямо с раннего утра, при этом экономя на каждом движении.
Да и вообще, Кондратий понимал, что в давно уже неимоверно разленился. Вот прямо сейчас не мешало бы встать, да пойти обнять человек эдак несколько. Десятка полтора-два, не больше. Тем более что и погода подходящая. Его погода-то. Как впрочем, и лютые морозы - тоже его. Ан, нет. Вот уже несколько столетий Кондратий предпочитал большую часть работы сваливать на супругу. А ей что? Была бы коса наточена, да хламида выстирана. Короче, она не возражала против дополнительной нагрузки.
Отогнав от себя неприятные мысли о собственной лени, Кондратий отхлебнул прохладного шипящего горлодёра, приятно прокатившегося по пищеводу, и уставился в окно. Там, за стеклом, высоко-высоко в пронзительной синеве, выстроившись пятью боевыми тройками, барражировали Бабки Ёжки в новых, недавно усовершенствованных ступах.
– Чепуха всё это! Как есть чепуха!
– в сердцах Кондратий грохнул корцом по подоконнику, расплескав содержимое.
– Ну что толку? Летают тут, тренируются. А чего тренируются, если закрыто всё? Полтыщи лет, как закрыто.
И в самом деле, ерунда какая-то получается. Земля Изначальная вдруг, ни с того, ни с сего, оказалась полностью отрезана от всех своих ипостасей. Ни заклинания чародеев, ни "особые" пещеры гномов, ни драконья изнанка бытия... ничего из того великого арсенала контактов с параллельными мирами не действовало. В единый миг, как ножом отрезало. Как отрезало и питомники существ, которые тысячелетиями взращивали в мирах-сателлитах обитатели Земли Изначальной. Нет, здесь тоже обитали люди, но в таком малом количестве, что впору было оберегать их как зеницу ока, пока совсем не перевелись.
Кондратий почесал маковку, и перевёл задумчивый взгляд на гладь Ильмень-озера, подёрнутую зыбким маревом. Внезапно неподвижное зеркало воды вздыбилось, и, взметая за собой фонтан переливающихся брызг, в воздух взметнулось огромное обтекаемое тело, на лету расправляя радужные перепончатые крылья. Грозный строй Бабок Ёжек рассыпался
– Кузьма!.. Кузька, ёрш твою растак!
– закричал Кондратий, распахнув окно во всю ширь.
– Кузька, гадёныш эдакий! Ты пошто дракона опять выпустил?
– Жалко его, дядька Кондратий!
– из-под низенького крылечка рубленой бани вынырнула вихрастая голова домовёнка.
– Дракон-от, чай, водный. Совсем от жарюки такой разомлел. Уж он меня так упрашивал, так упрашивал...
– Упрашивал он, - Кондратию было лень вступать в перепалку с домовёнком, да и яркий горячий луч тут же начал припекать высунутую в окошко лысину.
– Смотри у меня! Ежели сызнова шороху наведёт, али к ночи в стойло не вернётся, будешь его сам опосля по буеракам отлавливать.
– Та ни, дядь. Не будет он шалить нонеча. Вишь, жарища-от, так и жжёт. Куда ему летать-то? Вмиг усохнет.
– Ишь, усохнет.
– Кондратий ворчал больше для порядку, так как понимал, что Кузька прав, а дракона и в самом деле стоило выпустить искупаться.
– Слышь, Кузьма! Раз уж ты у бани ошиваешься, так и истопи её мне. Да пожарче, смотри!
– Слухаюсядядькондратий, - в одно слово выпалил малец и юркнул за баню, к поленнице.
Кондратий вернулся на лавку. Нет-нет, он не сошёл с ума, заказывая баньку в такую жарищу. Знал старый чёрт, что после хорошей парной, хоть на самый солнцепёк лезь. Всё одно - прохладно будет.
Но это всё житейские радости. А вот как быть с главным вопросом? Пусть уж не вырваться ни в один из миров, так хоть одним глазком взглянуть - как там местные людишки? Расплодились, чай... расшалились без присмотра. И-эх! Понаделают делов, а потом расхлёбывай!
Под такие невесёлые мысли Кондратий задремал, ожидаючи парной. А что ещё делать старику в жаркий денёк, если и делать-то нечего?
* * *
– Вф-ф-ф! Больно как!
– неожиданный возглас прорезал пыльную ночную тишину заброшенного чердака.
– Тихо ты! Терпи!
– властный шёпот мигом прервал стенания.
– Ага, терпи! Я, кажется, на гвоздь наступил!
– Ну, всё, теперь столбняк подхватишь, и кирдык!
– подключился третий собеседник.
– А ты молчи, не подначивай, - опять осадил второй.
– Вась, идти-то сможешь?
– Смогу... кажется, - ответил первый, явно подавив всхлип.
– Ну и отлично! Вот как раз Луна появилась. Я сейчас телефоном подсвечу, снаружи незаметно будет. Так, ты больше сундука не касайся. Вад, придётся нам вдвоём переть добычу.
– Игорёк, подожди!
– Василий, справившись с болью, тоже перешёл на шёпот.
– Я, наверное, смогу тоже...
– И свалишься с лестницы. Нет уж, иди сам. Держи вот мой смарт, он светит ярче. Ну, тронулись!
Ещё несколько минут пыхтенья, сопенья, поскрипывания старых рассохшихся досок, испуганного писка потревоженных мышей, и всё затихло. Древний заброшенный дом, потревоженный хоть и осторожным, но всё же бесцеремонным вторжением ещё некоторое время возмущённо поскрипывал невидимыми суставами балок и половиц. Но, в конце концов, затих и он. Мальчишки - что с них возьмёшь? Так и норовят забраться то в подвал, то на чердак. А то и просто устроят игру в пустых комнатах, возвращая старому дому призрак молодости, призрак жизни.