Чтение онлайн

— Бросили «Быстроногого» на съедение волкам, чтобы показать травлю в вечерних новостях?

— Можно истолковать это и так, Джерри. Но как только выключатся камеры, ты сможешь спокойно идти домой. В этом-то и вся прелесть ситуации!

— Что ты имеешь в виду? Как это — смогу идти домой?

— Идея заключалась в том, чтобы положить твоих парней, а тебя самого отпустить на все четыре стороны.

При этих словах оставшийся в живых телохранитель вздохнул и отвернулся.

— Ну и сволочь же ты! — сказал Альбинезе и принялся ковырять

в зубах остатки ужина. — Почему именно я? Неужели, кроме меня, ты никого не нашел? Может быть, тебя занесло в шоу-бизнес, но я к нему не имею никакого отношения. У меня дела поважнее.

Альбинезе понизил голос до шепота:

— Так ведь они меня не отпустят.

— Да! А кто в них стрелял? Кто подстрелил двоих копов? Я придумал, мы повесим их на Паоло, ему теперь все равно.

— Паоло? — Альбинезе воспрял духом. — Но, предположим, они проведут баллистическую экспертизу и докажут, что стрелял я?

Само собой разумелось, что Альбинезе не моргнув глазом принесет в жертву и последнего оставшегося телохранителя.

— Я этого не допущу, Джерри, — успокоил его Фонтана.

— А ты готов это гарантировать, Рэй? Вспомни, что я сделал для тебя, и помоги мне выбраться из этого дерьма!

— Ты должен мне довериться, Джерри. Это твой единственный шанс. Посмотри вокруг! Живым тебе с места не сойти!

Альбинезе и без того знал, что он окружен и вынужден принять правила игры, предложенные Фонтаной.

— Ладно, Рэй. Твоя взяла.

Хотя Колеру сообщили о том, что Фонтане удалось достичь соглашения с Альбинезе, счастья он не испытывал. Двое из его людей были подстрелены: один насмерть, другого в тяжелом состоянии увезли на «скорой помощи». С чего ему было радоваться?

Он проклинал себя, но больше всего Фонтану.

— Ты мог бы предупредить меня, что этот ублюдок способен затеять стрельбу! Ты же говорил, что операция пройдет без сучка и задоринки. Что прикажешь мне теперь докладывать начальству?

Фонтана был невозмутим, сознавая, что Колеру необходимо дать выход своему разочарованию и гневу.

— Если бы ты был немного порасторопнее, ничего подобного не произошло бы. Но я никак не могу вбить тебе в башку, что волноваться не о чем. Я сам прослежу за монтажом отснятого материала и позабочусь, чтобы в вечерних новостях ты выглядел героем.

А тем временем полицейские взяли Альбинезе и его телохранителя. Их обыскали, изъяли оружие и надели наручники. Фонтана постарался при этом не присутствовать; он сделал свое дело, теперь наступила очередь Колера.

С Альбинезе полицейские обращались особенно бесцеремонно. Еще бы, он был повинен в том, что двоих их собратьев унесли с поля битвы на носилках.

Четверо полицейских заломили ему руки за спину. Особенно свирепствовал один сержант. Он норовил лишний раз ткнуть Альбинезе в бок дубинкой и проклинал его, не слишком лестно отзываясь о его матери. Возможно, он забыл, что убийство снималось на видеокамеру, хотя, скорее всего,

на телевизионщиков ему было начихать.

Альбинезе, не переставая, плевал себе под ноги и согнулся пополам, когда сержант, изловчившись, нанес ему удар под ребра. В этом не было крайней необходимости, поэтому Фонтана, поморщившись, отвернулся в сторону. Ему стоило больших трудов удержаться и не съездить сержанту по лицу. Нет, вмешиваться не стоит. Все равно сцены жестокости будут изъяты из записанного материала при монтаже.

Обхватив дубинкой шею Альбинезе, сержант поволок его к стоявшему поодаль полицейскому фургону. Альбинезе кинули на пол, дверцы захлопнулись, и арестованного увезли в участок.

Памятуя о своем обещании, Фонтана приехал в студию Городского кабельного телевидения, чтобы самолично проследить за монтажом отснятого материала. Арест Альбинезе должен быть подан достаточно занимательно, чтобы другие местные телекомпании не устояли перед соблазном передать материал по своим каналам.

Колера нужно было преподнести как мужественного героя, с риском для жизни обезвредившего опасного мафиози. Именно такого комиссара полиции должен пожелать городу нью-йоркский избиратель на следующих выборах.

Городское кабельное телевидение — а именно девятнадцатый канал — занимало один этаж в здании телекомпании «Кэпитал Сити Бродкастинг». Оно располагало скромным студийным оборудованием, имело слабый сигнал, а качество его программ оставляло желать лучшего.

Впрочем, с задачами своими телекомпания справлялась. Как и ресторан «Нашез», она служила для Фонтаны средством проведения его проектов в жизнь. Он назначил себя заведующим отдела новостей, что само по себе мало что значило. Однако корреспондентское удостоверение давало ему возможность беспрепятственно преодолевать полицейские заграждения и проникать на официальные приемы.

Фонтана вошел в комнату редактора как раз в тот момент, когда сцену ареста Альбинезе прокручивали назад. Вот он в наручниках, таращит глаза и едва шевелит отвисшей челюстью. А вот он свободный человек, прикидывающий свои шансы уцелеть.

Редактор взглянул на Фонтану и одобрительно кивнул головой:

— Неплохой материал. Пока нам звонили только из второго и седьмого каналов. Они уже прослышали о случившемся и готовы приобрести права на показ материала. Нужно предоставить им запись ко времени выхода в эфир одиннадцатичасовых новостей.

— На какое время рассчитан сюжет?

— Минут на двадцать, не больше. Нужно показать сюжет на час раньше других. Какая польза от эксклюзива, если мы не будем первыми?

— Хорошо, а теперь давай посмотрим материал с начала до конца, — сказал Фонтана, и в этот момент зазвонил телефон.

Редактор снял трубку.

— Это тебе, — и передал ее Фонтане.

Звонил Колер:

— Плохие новости, Рэй.

— Не тяни, говори! — он подумал было, что второй полицейский умер на операционном столе.