Чтение онлайн

— Почему?

Джек пожал плечами.

— У Глории своя фирма. Она очень много работает. Времени на общение с семьей остается немного.

— А твой племянник?

— Он почти все время в школе. Я не чувствую себя одиноким, если ты это имеешь в виду. Путешествуя, я встречаюсь с массой людей.

Кейси нахмурилась.

— И тебе нравится это? Я имею в виду путешествия.

— Конечно. Я бы не занимался этим, если бы мне это не нравилось.

В этом-то все и дело. Кейси не могла обременять себя связью с человеком, настолько легкомысленно относящимся

к жизни. Любовь к перемене мест может завтра же позвать его в дорогу. А что будет с ней?

— Ну, а как же твое будущее?

— А что с моим будущим?

— Разве ты ничего не хочешь от жизни?

— Чего мне еще желать? Я занят тем, что мне нравится.

— А как же работа? На что ты существуешь?

— С этим все в порядке.

— Ты имеешь в виду продажу своих изделий? — спросила Кейси. Высказанное предположение явно не вызывало у нее энтузиазма.

Джек подтвердил его кивком головы.

— Что ж, они очень красивые, — отозвалась Кейси. Вздох, которым она сопроводила свое замечание, свидетельствовал о том, что она считала ситуацию абсолютно безнадежной.

— Благодарю, — ответил Джек, улыбаясь.

В последнюю секунду он решил воздержаться от рассказа о нью-йоркской галерее, где экспонируются его работы. В конце концов, думал он, для него дело чести — добиться того, чтобы Кейси приняла его, невзирая на отсутствие перспектив материального благополучия.

Да, этот человек мог бы реализовать себя. Он мог бы создать себе спокойное, обеспеченное будущее. Но вместо этого он безжалостно растрачивает драгоценное время.

Кейси попыталась сменить тему разговора. Она провела пальцами по его бровям. Эта невинная ласка заставила его закрыть глаза от удовольствия.

— У тебя отвратительно густые ресницы. — Кейси произнесла этот антикомплимент неожиданно мягким, ласковым тоном. — Непростительная расточительность.

— Почему?

— Только женщина способна понять меня, — ответила она со вздохом.

— А что еще тебе во мне нравится? — спросил Джек, обнажая зубы в улыбке.

— Кто тебе сказал, что мне что-то нравится? — удивленно спросила она.

— Не лги. Ну, что еще?

Увидев, что Кейси не проявляет желания поддержать разговор, он стал задавать наводящие вопросы:

— Обаяние? Или красота?

— Вероятно, твоя скромность, — вставила Кейси.

— Или мое чувственное тело? — Глаза Джека искрились смехом.

Кейси поглядела на него укоризненно, но это только раззадорило Джека. На самом деле она действительно могла бы кое-что добавить к этому списку. Однако ставить об этом в известность Джека не входило в ее планы.

— И то, как ты храпишь.

— Я не храплю, — ответил Джек и небрежно положил руку на бедро Кейси в надежде, что она не заметит этого. И она не заметила.

— Правда? — засмеялась Кейси. — Значит, тебе здорово удается изображать храп.

— Ты восхитительна!

Только тут Кейси заметила лежащую на бедре руку Джека. Кроме того, оказалось, что она сидит, склонившись над ним. Это открытие заставило Кейси мгновенно выпрямиться. Веселость

покинула ее.

— Благодарю.

Джек проклинал себя за несдержанность, но, к сожалению, слова слетели с губ прежде, чем он успел это осознать.

— Обед почти готов. Будешь есть?

Джек попытался убедить Кейси, что вполне может сидеть за столом, но она не желала ничего слушать.

— Представь, что лекарство, которое ты только что принял, вдруг начнет действовать. Ты что, полагаешь, что я смогу дотащить тебя до кушетки?

Джек подумал, что лучше, наверное, было бы сказать ей правду. Расстроенный, он следил, как Кейси вышла из комнаты. Настанет ли, черт возьми, день, когда он сможет быть совершенно откровенным с этой женщиной? Как хотелось ему поделиться с Кейси мечтами и планами на будущее! Вынужденный следить за каждым сказанным словом, Джек чувствовал себя, словно идущий по натянутой под куполом проволоке канатоходец.

Оказалось, что еда левой рукой доставляет массу неудобств.

— Я не привык есть левой рукой, — оправдывался Джек, отправив мимо рта очередную порцию.

Кейси вытерла салфеткой его подбородок и забрала у него вилку.

— Я покормлю тебя.

Джек не собирался отказывать себе в этом удовольствии. Он выпрямился, сидя на кушетке. Кейси села рядом, держа тарелку у него под подбородком. И турецкому султану не снились удовольствия, которыми баловала его эта женщина.

В продолжении обеда они говорили мало. Казалось, что воцарившееся за столом молчание обостряло все ощущения. Цыпленок никогда не был таким вкусным, пюре — таким нежным, а салат — таким свежим. Чай со льдом был освежающим и почти таким же великолепным, как и сидящая рядом с Джеком женщина.

Он наблюдал за ее движениями: как она откусывает кусочек цыпленка, как движутся ее челюсти, пережевывая пищу. Каждый жест Кейси разжигал в нем огонь желания. Они были заняты едой, но Джек мог бы поклясться, что никогда не видел более эротичного зрелища.

Как завороженный, Джек вдыхал чарующий аромат духов Кейси, смешанный с долетавшим до него аппетитным запахом цыпленка. Это было незабываемое ощущение.

А Кейси едва притронулась к еде. Под неотступным взглядом Джека она с трудом могла что-нибудь проглотить. Еще труднее ей было унять отчаянно колотившееся сердце. Наверное, наилучшим для нее выходом было бы убежать отсюда подальше. Однако до Китая ей не добраться. А ведь Кейси нужно очутиться по крайней мере на азиатском континенте, чтобы почувствовать себя в относительной безопасности.

— Ты не хочешь есть?

— Не очень. — Кейси едва расслышала собственный голос.

— Обед был очень вкусный, — проговорил Джек со вздохом удовлетворения.

— Благодарю.

— Погоди, у тебя крошка на губе.

Кейси высунула язык, пытаясь смахнуть прилипший кусочек. Взгляд устремленных на нее темных глаз показался ей бездонным.

— Нет, — проговорил Джек, наклоняясь вперед, — вот здесь. — Высунув язык, он слизнул крошку с уголка ее рта. Джек заметил, как испуганно вздрогнула и замерла Кейси.