Чтение онлайн

Ну, Кейси, каков будет твой ответ? Что ты собираешься делать?

Я собираюсь попросить его уехать. У нас не может быть общего будущего. Мы по-разному смотрим на мир.

Решение созрело, и, не обращая внимания на дождь и забыв о сброшенных с ног туфлях, Кейси шагнула в темноту.

В это время Джек с книгой в руках, задрав ноги на пустую картонную коробку, сидел в маленькой гостиной в квартире над гаражом. Справа на столе стояла зажженная лампа. Сюжет выбранного Джеком бестселлера, возможно, был действительно занимательным, но прошло уже полчаса,

а он не перевернул ни одной страницы.

Определенно в этот вечер душа его не лежала к чтению. Все мысли были поглощены женщиной из дома напротив. Свет луны, отливающий на золотых волосах, нежный аромат духов и тот особенный запах, который исходил от ее кожи. Плавные, грациозные движения рук, негромкий смех, нахмуренные брови, изящные остроты.

Джек тряхнул головой, словно пытаясь отогнать стоящий перед мысленным взором образ Кейси. Он оставил ее в саду наедине со своей обидой. Прояви он меньше упрямства, в эту ночь она могла бы принадлежать ему. Тупица ты, Джек, законченный тупица!

Вдруг сквозь шум ливня и раскаты грома Джек уловил едва различимый скрип входной двери. Кто-то поднимался по ступенькам. Может быть, это она? Боже, сделай так, чтобы это была она!

Кейси была настолько поглощена своими переживаниями, что даже не подумала постучаться. Она открыла дверь в квартиру Джека и, ни минуты не колеблясь, вошла.

Джек в джинсах и белой рубашке сидел в дальнем углу комнаты. На коленях лежала закрытая книга. Подняв глаза, он встретился взглядом с Кейси.

В этот момент ее совершенно не заботил собственный внешний вид. Она насквозь промокла. Мокрые пряди волос свисали на плечи. К забрызганным грязью босым ногам прилипла сорванная ветром листва. На свежевымытом деревянном полу ее ступни оставили грязные следы. Но разве могла она, придя к трудному для себя решению, отвлекаться на поиски зонтика или отложить до завтра свой визит? Она должна была немедленно прийти сюда и объясниться с ним, пока не иссякла ее решимость.

Пауза была долгой и тягостной. Никто не хотел начинать разговора первым.

Прикрыв за собой дверь, Кейси прислонилась к ней, спрятав руки за спиной, чтобы скрыть от Джека дрожь волнения.

— Я поняла ход твоих мыслей, — начала она.

— Что? — Глаза Джека удивленно расширились. — Ход моих мыслей? — переспросил он.

— Да. Ты рассчитал, как добиться, чтобы я сходила по тебе с ума. — Она не осознавала, что самим тоном начатого разговора признает свое поражение. — Ты думал, что я… — Она осеклась, а потом продолжала: — Но у тебя ничего не выйдет! — Видя, что Джек не собирается отвечать, Кейси снова повторила: — У тебя ничего не выйдет! — Она закончила свою речь прерывистым вздохом, а потом добавила: — Так что, может быть, лучше все это прекратить.

— Я постараюсь, — ответил Джек. Снисходительная улыбка затаилась в уголках его рта. — Я постараюсь, — вновь повторил Джек.

— Прости, но одних твоих стараний будет недостаточно. — Голос Кейси дрожал, она едва стояла на ногах, но заставила себя продолжать. Как бьется сердце! Неужели он тоже слышит этот стук? — Ты должен завтра же уехать.

Джек отрицательно покачал головой, делая это с тем большим спокойствием, чем более он ощущал возбуждение Кейси.

—

Я заплатил за два месяца вперед, — напомнил он.

Два месяца! Боже мой, ты не выдержишь этого еще два месяца!

— Я верну деньги, — предложила Кейси, заведомо зная, что это невозможно. Деньги ушли на оплату счетов. У нее не осталось ни цента. Ничего, лучше она попросит в долг у Анны или Меган. Только пусть он покинет ее дом.

— Мне этого не нужно.

— Тогда я выпишу чек.

Снова воцарилось молчание. Кейси высказала все, что намеревалась сказать. Почему же она не уходит? Почему она продолжает стоять и смотреть на Джека так, словно не может наглядеться? Что мешает ей уйти?

— Иди сюда, — мягко позвал он.

Звук его голоса заставил Кейси вздрогнуть. Она едва владела собой. Сердце бешено колотилось. Кейси вдруг удивилась, как может оно так сильно биться и не разорваться. Она стояла босая в лужице воды, стекшей с платья, и не слышала ничего, кроме стука пульсирующей в жилах крови.

Кейси всей душой желала раствориться и исчезнуть. Но почему бы ей просто не повернуться и не уйти?

— Нет.

— Кейси!

— Я не могу. — В голубых глазах застыла мольба. Она говорила правду. Даже если бы дом внезапно охватило пламя пожара, и то Кейси вряд ли нашла бы в себе силы сдвинуться с места.

Джек медленно поднялся и направился к ней. Он остановился рядом, давая ей возможность успокоиться.

Она не могла уже ничего поделать. Ничто не могло остановить хода событий.

— Ты действительно хочешь, чтобы я уехал?

— Да, пожалуйста. — Кейси с трудом произносила слова, преодолевая спазмы в горле.

— Почему?

— Потому что я не в силах более выносить это.

— Но ведь не прошло и недели.

— Я знаю.

— Но если это влечение стало столь сильным за короткий срок, то, представь, каким оно будет через год.

— Возможно, за это время оно перегорит.

Джек был уверен, что это невозможно. Он любил Кейси. Через год он будет любить ее еще сильнее.

— Почему бы нам не довериться этому чувству?

— Я не могу рисковать, — ответила Кейси, медленно покачав головой.

— Сними мокрую одежду. Ты можешь простудиться.

Кейси закрыла глаза и виском припала к двери. Хорошо, что ей было на что опереться, иначе, к изумлению обоих, она бы рухнула на пол. Шелковая ткань промокла и прилипла к телу, словно обнажая его под взглядом Джека. Он невольно видел ее соски под тонкой блузкой и прозрачным кружевом бюстгальтера.

Дыхание Кейси стало прерывистым. Она не желала этого. Она пришла сюда не для этого. Нет, нет и нет! Она пришла сюда не ради этого.

Лгунья! Ты знала, что так случится. Мало того, ты знала и все-таки пришла. Ты пришла, потому что ничего в жизни не желала так, как желаешь этого!

Сквозь мокрую одежду Кейси ощутила прикосновение теплых рук Джека на своих плечах. Контраст был таким резким, что Кейси вздрогнула.

— Тебе холодно?

Ей холодно? Она чуть не рассмеялась, но вместо смеха из ее груди вырвалось беспомощное всхлипывание. Яростный жар, пылавший внутри нее, вероятно, мог бы высушить даже ее промокшее платье. А он еще спрашивает, не холодно ли ей?