Чтение онлайн

Я понял: то, о чем говорила Марика Ане перед финалом, было обманом, манипуляцией для морального подавления будущей чемпионки. Более того — частью хорошо продуманного плана.

Какова же цель злоумышленников? Получение денежного приза? Выигрыш права на заключение контракта с различными шоу? И это тоже. Но не только. Призы соревнований заманчивы и ценны, но суть не в них.

Наблюдая, мне удалось выяснить, что на соревнованиях был организован подпольный тотализатор. Когда я зацепил краешек этого дела, меня поразили его размах и

продуманность. Ставки делались не только через подставных лиц, но и по Интернету. Пари заключались по всему миру! Сейчас мошенники разоблачены, вскоре они предстанут перед судом. Это тренер Ремизов и его сообщники. Информация об их деятельности пока что не подлежит разглашению. Скажу лишь одно — счет шел на сотни тысяч долларов!

Вот почему им так важно было контролировать исход гонок! Вот почему они не признавали Егора «своим»! Они знали, что Аня прячет парня, что тот влюблен в нее, и надеялись сыграть на чувствах, снова и снова заставляя Стрельникову, признанную фаворитку, проигрывать. Думаю, преступники могли пойти и на прямое выведение Стрельниковой из борьбы — вполне возможно, что Марика Кабакова нанесла бы ей какой-нибудь вред, если бы представился случай, — именно поэтому она постоянно следила за чемпионкой. Банановая кожура или сломанная ветка на трассе, столкновение с велосипедистом или другим роллером — мало ли способов навредить спортсмену! А самим Егором вполне можно было пожертвовать. Что в сравнении с перспективой общей прибыли значили призы! Хотя и их, как и контракты, преступники тоже надеялись получить.

Но и это еще не все. Когда я вник поглубже в механику этого дела, то понял, что мошенники не могли обойтись без сообщника в оргкомитете, который предоставлял бы им все необходимые сведения.

Павел Кузьмич повернулся и в упор посмотрел на заместителя председателя.

— Гражданин Деревяшкин, вы не хотите сделать признание?

— Я ничего не знаю! — взвизгнул заместитель. — Знать не желаю! Я понятия не имею ни о каких тотализаторах!

— Да? Объясните тогда, откуда на вашем счете в банке вчера появилась крупная сумма денег?

— Это… это не ваше дело! Вы не имеете права! — Лысина заместителя покрылась потом, платок, которым он начал вытирать ее, тут же промок.

— Счет проверялся с санкции прокурора, — голос Павла Кузьмича звучал беспощадно. Глядя на него, никто бы не подумал, что это мягкий, добродушный человек, которого все присутствующие давно знали. — А Ремизов на допросе рассказал о вашей роли. Это ведь вы помогли Следковскому и Маратову составить порочащее Стрельникову заявление? Они во всем признались, вы можете ознакомиться с их показаниями.

На этот раз Деревяшкин промолчал. Он тяжело дышал и смотрел в пол. Заместитель председателя выглядел сломленным и жалким.

— Ну что? Когда домой? — Аня, Стас и Егор брели по берегу. Без роликов они ничем не отличались

от других подростков, гуляющих в поздний час по набережной.

— Завтра мы с Марикой подписываем контракт на рекламные выступления в «Шоу Севера». А вечером — на поезд. Билеты уже куплены, — сказал Егор.

— И ты опять будешь в одной команде с этой… — скривился Стас.

— Придется, — вздохнул Егор. — Как выяснилось, к махинациям тренера она непричастна. А роллер все-таки классный… Да и вообще, надо же дать человеку шанс!

— Молодец! — одобрительно кивнула Аня. — Я много думала и поняла: скорее всего, Марика делала все эти гадости из ревности. Видела, что мы с тобой неразлучны, и не могла смириться!

— Я тоже это понял, когда поговорил с ней. Кажется, она действительно неравнодушна ко мне… Да я просто и не могу бросить ее сейчас, в такой обстановке. Так что будем теперь ждать вас в гости! — закончил Егор.

— Только это случится, наверное, не скоро, — улыбнулась Аня. — Мы подписали контракт с цирком на два сезона. По четыре выступления в неделю! А ведь еще и школу закончить надо, и в институт хочется…

Егор вздохнул и задумчиво посмотрел на небо. А потом вдруг остановился и сел на газон.

— Эй! Ты что! Тебе плохо? — Аня и Стас озабоченно наклонились к нему, парень схватил их за руки и чуть ли не силой повалил рядом с собой.

— Смотрите! — сказал он, когда друзья оказались на травке. — Туда, на небо!

Аня подняла глаза… Сотни, тысячи, миллиарды звезд. Одни были яркими, другие таинственно мерцали, как сквозь дымку… Чем внимательнее она вглядывалась в небо, тем больше находила их, разбросанных по синему бархату рукой искусной золотошвейки.

— Они смотрят на нас, — прошептал Стас. — Они нас видят!

Друзья пролежали так до рассвета, открывая все новые звезды и давая им имена.

Когда золотые блестки погасли в лучах нарождающегося рассвета, Егор проговорил:

— Все, Анька! Пора придумывать новые мечты!

— Пока не пора, — покачала головой Королева. — Про цирк и звезды сбылось. Но ты забыл про машиниста!

— Нет, не забыл. Наоборот, вспомнил. Мой двоюродный брат — машинист питерского метро. Так что твое третье желание исполнится, как только ты приедешь ко мне в гости!

— Да? Правда? Твой брат прокатит меня в кабине? — обрадовалась Аня. А потом поскучнела. — Нет, я пока не хочу… не готова… Я еще не придумала себе новые желания.

— А я придумал! — Егор многозначительно посмотрел на девочку, и этот взгляд не понравился Стасу, который тут же нахмурился. — У меня есть одно замечательное желание, самое заветное… и почти неосуществимое.

«Вот это ты правильно! — с облегчением подумал Стас, по-хозяйски обняв Аню за плечи. — Только не почти, а совсем!»

— Но ведь тем оно и ценно, правда? — хитро улыбнулся Егор. — Будет, к чему стремиться, ради чего сворачивать горы и добираться до звезд. Разве не кайф?