Формалин
Шрифт:
Спускаюсь, сразу замечая старушку, которая, к слову, приветливо улыбается мне:
– Доброе утро.
– Доброе, - не договариваю, ибо О’Брайен хватает меня за кисть, заставляя ускориться. Он словно хочет избежать встречи с кем-то.
Мы сворачиваем на кухню, но Дилан резко тормозит, закатывая глаза. Я выглядываю из-за его спины. Женщина, сидящая за столом, улыбнулась ему, после чего перевела взгляд на меня, удивленно приоткрыв губы:
– Ты ведь..
Точно. Эта медсестра из больницы.
Женщина поднялась
– Ты ведь Кэйли?
– Она - Кэйлин, - ровно и как-то жестко произносит Дилан, проходя к холодильнику. Он не взглянул на женщину, поэтому не заметил перемену в её лице: она словно “расцвела”, услышав голос парня, кажется, они давно не разговаривали. Что-то мне подсказывает, что в этой семье все не так “просто”, как мне казалось.
Женщина протянула мне руку:
– Мы толком не знакомы. Я - Миранда О’Брайен. Мать Дилана.
Как ожидалось. Пожимаю её ладонь, улыбаясь:
– Кэйлин Тернер. Как там моя мать?
Женщина собирает бумаги со стола, часто моргая, но улыбается в ответ:
– Я настаивала, чтобы она осталась на дополнительные обследования, но Саманта настояла на выписке.
Я обрадовалась:
– Здорово, так она вернется сегодня?
– Да, думаю, если ты поедешь к ней сейчас, то застанешь в больнице. Она оформляет бумаги, - объясняет.
– Ведь, как я понимаю, в школу вы уже не собираетесь, - поглядывает на О’Брайена, который до сих пор игнорирует её, отчего выражение лица женщины слабнет.
– Сегодня у нас семейный ужин, - выдавливает улыбку.
– Если придешь, буду рада.
– Она не придет, - грубит Дилан, наливая себе сок. Женщина откашлялась. Видно, что она растеряна, поэтому я улыбаюсь:
– Сегодня? Хорошо, я думаю, что приду.
По телу пробегают мурашки от взгляда Дилана, который он кидает в мою сторону. Кажется, я не доживу до вечера, если останусь с ним наедине.
– Я не настаиваю, но хотелось бы, - добавляет, с некой надеждой смотря на меня.
Что-то мне подсказывает, что она хочет, чтобы я пришла, ведь думает, что придет и Дилан. Что ж, почему-то мне хочется помочь ей наладить отношения с сыном. Не знаю причину такой обстановки в семье, но эта женщина нравится мне.
– Хорошо, - киваю. Миранда шире улыбается, желая покинуть кухню, но оборачивается, вдруг вспомнив:
– Кстати, я спрашивала, позвонить ли тебе, чтобы предупредить, что все в порядке, но твоя мать отказалась. Думаю, она хотела сделать тебе сюрприз своим неожиданным появлением. Так что, подумай, - выходит, одарив меня светлой и теплой улыбкой.
Я кусаю губу, топчась на месте. Кожа покрывается мурашками. Кто-то явно сверлит меня глазами. Недовольно закатываю глаза, оборачиваясь со словами:
– У меня по спине “ку-ку” холодок пробежа-ал, - протягиваю последнее слово, ибо Дилан стоял буквально возле меня, так что при повороте я ударилась пальцами руки о его локоть. Медленно поднимаю глаза,
Я мнусь, выдавливая из себя:
– Если тебе станет легче, то врежь мне. Просто это куда лучше, чем эта игра в гляделки.
Дилан резко обходит меня, идя к лестнице. Я теряюсь, оборачиваясь, и спешу за ним. Серьезно? Чего он, как ребенок! Разве так люди решают проблемы?
– Дилан!
– Спешу за ним по лестнице.
Выхожу на этаж, сталкиваясь с мужчиной, который обернулся, бросив взгляд на Дилана, что уже скрылся в ванной комнате.
Черт.
– Извините, - виновато опускаю глаза в пол, обходя незнакомца, и спешу к ванной, бросая взгляд назад. Мужчина улыбнулся мне, но это выражение лица не особо греет душу. Он мне не нравится.
Еще пару раз оборачиваюсь, чтобы убедиться, что мужчина покинул коридор. Останавливаюсь у двери. Мнусь, откашливаясь, после чего неуверенно Стучу, зовя:
– Дилан?
В ответ гул воды. Хмурюсь, стуча сильнее и настойчивее, хотя дверь он не запер:
– Дилан, я не хотела тебя задеть, если ты, конечно, злишься, хотя я понятия не имею, почему, - ставлю руки на талию, кусая губы. Ответа не следует. Черт, и что такого я сказала?! Только подумала, что между нами “штиль”, но нет, ничего не вечно, так сказать. Бью ногой дверь, начиная злиться:
– О’Брайен!
Нет реакции. На смену злости приходит беспокойство. Прислушиваюсь, наклоняясь к двери:
– Дилан?
***
Парень крутит кран, чтобы усилить поток воды. Он рывком срывает очки с лица, грубо давя на глаза. Его лоб покрывается потом, а в горле образовывается ком, мешающий дышать нормально.
Паническая атака.
Сердце готово выскочить из груди. Ему нужно спрятаться, как в детстве, зарыться в самый дальний угол, чтобы никто не смог найти его.
Опирается руками на раковину, задыхаясь. Пар воды поднимается в воздух. Зеркало начинает потеть. Дилан протирает его рукой. Его взгляд замирает: за спиной, у двери, стоит девушка, чьё бледное лицо выделяется на фоне желтой краски.
Дилан щурится, хмурясь:
– Петра?
– Заикается, чувствуя, что колени начинают дрожать. Рука парня лезет в карман, хотя он явно сопротивляется.
Девушка позади улыбается, что-то шепча. Дилан напрягается, когда достает лезвие, сильно сжимая его в руке. Петра приподнимает голову, кивая ему. О’Брайен хмурится, когда валится на пол, опираясь спиной на стену. Он растерян больше, чем когда-либо. Его тело явно не собирается слушаться, а движения не остановить. Петра резко переместилась, оказавшись возле него на коленях. Она сжимает его руку, и лезвие впивается в кожу ладони, отчего кровь вытекает наружу. Дилан неровно дышит, сжимая губы, когда девушка, словно управляя рукой парня, подносит лезвие к его горлу.