Формалин
Шрифт:
Это было нелепо и по-детски, но теперь мне гораздо легче.
– И да, – немного погодя, она вновь начала говорить. – Можно попросить тебя об одолжении?
– Что? Уже? – усмехаюсь, пуская пар на стекла.
Кэйли мнется:
– Могу я у тебя переночевать?
Я поднимаю глаза: так сразу?
– Опять выручка? – тяжко вздыхаю, показывая, что мне это в тягость.
– Не просто выручка, – она вновь улыбнулась. – А дружеская помощь.
Я изогнул бровь:
– А ты эксплуатируешь нашу дружбу.
– А то, - не запинаясь,
Вновь смотрю на неё. Думаю, ей страшно ночевать одной в комнате, тогда, почему бы не помочь? Это самая обычная дружеская поддержка, ведь так?
– Ну, давай резче, отходи, - просит, свесив ноги с подоконника.
Странно, но только сейчас кое-что осознал. Понял, что так сильно привлекает меня в этой девушке.
Кэйли касается босой ногой моей оконной рамы, заставляя меня опомниться. Я зажимаю очки между зубов, аккуратно взяв её под плечи. Она хихикнула, говоря, что щекотно.
Ещё тот ребенок.
Девушка сразу падает на мою кровать, зевая, но вряд ли она уснет, ибо я ей не дам этого сделать. Мне нужно кое о чем переговорить с ней.
Мне нравится наблюдать за тем, как изменяется её выражение лица.
Комментарий к dylan’s thoughts.
Да-да, название части с маленькой буквы. Спокуха, так задумано.
========== Part 20. ==========
Эти оголенные девушки. Каждую неделю он приводит новую незнакомку, пока матери нет дома. Они ходят по дому, не скрывая своего тела, грязно танцуют, выполняя все прихоти отца.
Таким оно было – детство Дилана, пропитанное запахом сигаретного дыма и алкоголя.
От лица Кэйлин.
Если это действительно Дилан, то остановите Землю, я сойду.
До сих пор в голове не укладывается произошедшее. О’Брайен точно сведет меня с ума своими такими резкими переменами. Или же он просто раскрывается, как личность? Вопросов много, и меня радует тот факт, что получить на них ответы становится легче, чем раньше.
Как бы это не звучало, но именно все эти странности, окружающие нас в последнее время, и подтолкнули наши дружеские отношения на новый уровень, но, все же, не ожидала, что Дилан скажет подобное. Да ещё и в очках. Это невероятно.
Сажусь на кровати, наблюдая за тем, как парень перемещается по комнате. Он кладет очки на кровать, подходя к шкафу, но останавливается, протягивая руку к нему:
– Ты не могла бы отвернуться?
Улыбаюсь:
– Стесняешься друга?
– Кэйли, - ворчит, и я выполняю его просьбу. Господи, да что ему скрывать? Он занимается спортом, так что не думаю, что у него там жир свисает с боков.
После минуты молчания, Дилан разрешает обернуться, и я вижу его в обычной домашней одежде, в которой он обычно разгуливает по комнате: темные хлопковые штаны и все та же мятая серая футболка. Парень взъерошил волосы, сев на стул, и обратился ко мне:
– Так, почему ты плакала?
Шмыгаю носом, уверяя:
– Не плакала.
– Эй, помнишь, друзья доверяют друг другу, - его тон грубеет, поэтому я вздыхаю, ложась
– Я не знаю, как это назвать, но, кажется, я видела утопленницу в ванной, - Дилан молчит. – Она схватила меня за руку, и знаешь, я все время твердила себе, что не сумасшедшая, но теперь, я сомневаюсь в этом.
– Ты не сумасшедшая, но можешь ей стать, - ровно произносит.
– Ага, спасибо за моральную поддержку, - усмехаюсь, накрывая живот руками. – Это было страшно. Мое сердце… Мне показалось, что оно остановилось на мгновение.
Молчание. Дилан вообще меня слушает?
Поворачиваю голову, чтобы убедиться в этом, но тут же отвожу взгляд, понимая, что парень внимательно смотрит на меня, словно переваривая сказанное и размышляя над этим.
– Мать Кэтрин нашли в ванне, но умерла она не оттого, что захлебнулась водой, - говорит, отчего я теряюсь:
– Как это?
– Установили, что смерть была вызвана веществом с удушающим запахом, - объясняет.
Я молчу, обдумывая его слова:
– Оу, - не знаю, что сказать. – А что за вещество?
Стук в дверь. Я слегка дергаюсь, ведь не могу нормально воспринимать громкие звуки. Дилан прикрывает глаза. Внешне он выглядит спокойным, но знаю, что в данный момент его разъедает раздражение.
– Дилан, - мужской голос по ту сторону двери. – Ты не присоединишься к нам за столом?
Я виновато хмурю брови: может, мешаю?
Парень молчит. Он поднимается со стула, подходя к двери, а я на мгновение теряюсь, думая, что он собрался открыть дверь, но нет. Парень выключил свет, и комната поникла в темноте ночи. Я заерзала на кровати. Если честно, не чувствую особого смущения, словно вот так ночевать в одной кровати – это уже нормально для нас.
– У тебя сегодня гости? – спрашиваю, двигаясь, когда Дилан забирается на кровать, устало вздыхая:
– Родители решили устроить ужин.
– Прости, если я отвлекаю.
– Нет, я все равно собирался притвориться спящим, - убеждает, потирая лицо. Ложится, уставившись в потолок. Я опираюсь спиной на стену:
– А какие у тебя отношения с родителями?
Темно, но я вижу, как меняется лицо Дилана, и это, честно говоря, не самое приятное его выражение лица. Парень хмурит брови:
– Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое, вот и все. Эти «взрослые» считают себя особенными? Они просто дольше живут, чем я, поэтому не стоит читать мне нотации о том, что плохо, а что хорошо. Тем более что сами они ещё те ублюдки.
– Не говори так о родителях, - поджимаю колени к груди.
Дилан медленно переводит глаза на меня:
– Да что ты знаешь о моей семье?
– Какими бы ни были родители, они…
– Вот оно! Это дерьмо! – перебивает, повысив голос. Чувствую легкий страх, когда парень присаживается на кровати, продолжая смотреть на меня. Я вжимаюсь в стену, касаясь ладонями своей груди. Сердце бешено колотится, не давая мне ровно и спокойно дышать.