Формалин
Шрифт:
Я сую руки в карманы куртки, после того как почесала красный от холода нос. Оборачиваюсь, хмурясь, ведь действительно не понимаю происходящего.
Следую за Диланом, ища глазами может щель или дверь, хоть что-то, куда могли спрятаться люди. Мне не могло показаться.
А может, так на меня влияет простуда?
Что за бред?
Дилан сует наушники в уши. Мы вновь выходим на улицу, и я наполняю легкие свежим вечерним воздухом. Мне гораздо легче, но ощущение того, что за мной кто-то следит, не хочет покидать мой разум.
Отвлекаюсь, разглядывая Дилана сзади. Через плечо парня висит спортивная сумка.
– Ты занимаешься спортом?
Парень не слышит, поэтому тыкаю пальцем ему в плечо, отчего О‘Брайен пыхтит, ставя песню на паузу, и смотрит на меня сквозь стекло очков. Я не теряюсь:
– Каким спортом ты занимаешься?
– Никаким, - отрезает, думая, что на этом разговор окончен, поэтому вновь включает музыку, но я недовольно фыркаю, вытаскивая один наушник из его уха, на что парень не реагирует:
– По тебе видно, что ты чем-то занимаешься, - объясняю.
– Почему ты не можешь просто помолчать?
– Потому что я чувствую себя неловко, - пожимаю плечами, ведь это, действительно, так.
– Сунь в уши наушники и отвали, - грубит. Он явно не из тех, кто любит поболтать. Что ж, Анна, кажется, была права.
– Я их порвала, - отвечаю, зная, что ему все равно.
Вижу остановку, но мы её проходим. Оглядываюсь, приоткрывая рот:
– Мы это… - вновь тыкаю его пальцем. – Мы прошли остановку.
– Автобусы уже не ходят, - говорит спокойным тоном, что меня удивляет. Я достаю телефон. Сейчас около десяти вечера.
– А почему так рано прекращают ходить? – задаю очередной вопрос, и Дилан, осознав, что ему не дадут спокойно прослушать плейлист, вытаскивает наушники и сует их в карман вместе с телефоном, после чего поправляет шапку, тяжко вздыхая:
– Ты про комендантский час слышала?
– А что ты тогда здесь делаешь так поздно?
– А ты?
– Ты был на тренировке? – мы друг друга не слушаем. Мне не нравится, что он отвечает вопросом на вопрос.
Молчим.
Дилан кусает шнурок от кофты.
Стоп, до меня только дошло:
– То есть, мы пойдем домой пешком?
Парень кивает, роняя:
– Ага.
– Через лес? – догоняю его, идя на ровне.
– Да, - тянет, устало кивая.
Я, он и уйма времени, в течение которого мы будем мирно молчать.
Сворачиваем на дорогу, которая идет через лес. Фонари поставлены далеко друг от друга, поэтому половину пути мы идем в темноте. И в тишине. Нет, серьезно. Обычно лесные жители, особенно ночные, дают о себе знать, а тут ничего. Абсолютно. Я пытаюсь разглядеть что-нибудь в темноте, но свет не проникает сквозь ветви деревьев, так что ничего толком не видно.
Когда мы в очередной раз выходим к фонарю, я замечаю, что кожа лица Дилана блестит. Улыбаюсь, качая головой: все-таки, он с тренировки, ибо лицо покрыто капельками пота, а кончики волос влажные. Парень кашляет, прижимая кулак к губам, а мое любопытство берет вверх:
– Вы с Линком явно не ладите.
Дилан ускорил шаг, обгоняя меня. Что ж, ответ очевиден, и, кажется, это полнейший крах.
Остаток пути мы опять же молчали. И больше я не пыталась начать разговор, ибо это не привело бы ни к чему нормальному.
Когда мы добрались до поселка, на часах было одиннадцать. Удивительно. Я вовсе не чувствую себя усталой после такого длиного пути. Наоборот,
– Эу, - заставляю его взглянуть на меня. – Спасибо, - знаю, что он раздражен, но все равно благодарна, что выручил. Если бы не он, то продолжала бы бесцельно шляться по улицам, прячась от этой компании.
Дилан вздыхает, вынимая наушники из кармана, и кивает мне, идя в сторону своего дома. Я не могу не улыбнуться, и быстро бегу к своей калитке, чтобы, наконец, оказаться в тепле. Успеваю бросить взгляд на О’Брайена до того, как тот закрывает за собой дверь.
Вхожу в дом, прислушиваясь.
Моя мать и отец разговаривают на кухне и, кажется, смеются… Я решаюсь не мешать им, поэтому тихо спешу к лестнице.
Меня греет надежда. Надежда, что все ещё может вернуться на свои места.
Забегаю в комнату, закрывая дверь, и включаю свет, бросая рюкзак на пол. Странно, ведь теперь ощущаю былую усталость. Потираю горящие, но ледяные щеки, невольно смотря в сторону окна. Вижу мужчину в комнате Дилана. Он ходит, рассматривая что-то на полках, после чего оборачивается, улыбаясь вошедшему парню, который явно не разделял его хорошего настроения. Я подошла ближе к окну, приглядываясь. Мужчина что-то говорит с неким восхищением в глазах и жестикулирует. Дилан снимает очки, кладя их на край стола, а сам садится на стул, раздвигая широко ноги, и трет глаза, начиная отвечать. Что-то мне подсказывает, что разговор у них не клеится. Выражение лица мужчины меняется, а руки опускаются. Дилан указывает на дверь. Он знает, что я смотрю. Он видит меня. Но я не прячусь и не пытаюсь скрыть своего присутствия. Мужчина качает головой, потирая затылок, после чего выходит из комнаты, прикрывая дверь. Я хмурю брови, подобно О’Брайену, который поднялся, задернув шторы.
========== Part 6. ==========
Я бегу. Бегу так быстро, что встречный ледяной воздух раздирает кожу лица. Оборачиваюсь, понимая, что мне не скрыться. Это необъяснимое чувство тревоги и какой-то потерянности сопровождается диким страхом, что сковывает движения. Ноги становятся ватными и отказываются слушаться.
Куда я бегу? От кого я бегу?
Не пойму.
Просто знаю, что должна бежать. Бежать, чтобы скрыться от преследователей.
Мое сердце начинает бешено колотиться, когда шаги эхом раздаются в голове. Я паникую, сворачивая к подземному переходу. Здесь толпы людей, и все они идут в собственном потоке. Идут против меня. Я толкаю их руками, пытаясь пробраться глубже.
Ужас пронзает грудную клетку, когда замечаю, что они все смотрят на меня, и взгляд их с каждой секундой становится лишь безумней. Это давление. Незнакомые люди начинают хватать меня за куртку, резко таща за собой, обратно в поток. Я рвусь вперёд, продолжая отпихиваться.
Хватаюсь за угол каменной стены и выглядываю: компания незнакомцев идет в мою сторону. Я не вижу их лиц, и это напрягает.
Люди начинают шипеть. Просто шипеть, продолжая попытки затащить меня к себе. Они хватают меня за ноги, за руки, за волосы, за одежду, и все тянут.