Чтение онлайн

— Сколько кораблей они уничтожили? — спросил Джэл.

— Четыре корабля им удалось застать врасплох на земле. Два пропали без вести. Все остальные, насколько мне известно, целы и невредимы, — ворчливо ответил Мэллоу. — Могло быть намного хуже, но мы отделались легким испугом.

Джэл ничего не ответил, и Мэллоу посмотрел на него:

— Вы чем-нибудь встревожены?

— Я хотел бы, чтобы здесь присутствовал Сутт, — ответил он.

— Ага, теперь вы прочитаете мне еще одну лекцию о внутреннем положении.

—

Лекции не будет, — парировал Джэл, — но вы очень упрямы, Мэллоу. Вы много работали и изучили все, что касается наших внешних связей, но вас никогда не интересовала обстановка на нашей собственной планете.

— Но этим должны заниматься вы, не так ли? А для чего же еще я отдал вам портфель Министра просвещения и пропаганды?

— Вероятно, для того, чтобы преждевременно свести меня в могилу своим нежеланием хоть в чем-нибудь пойти мне навстречу. В прошлом году я прожужжал вам все уши о том, что Сутт и его фанатики становятся опаснее с каждым днем. Какую пользу принесут ваши планы, если Сутт устроит досрочные выборы и вышвырнет вас из этого кабинета?

— Я полагаю, что никакой.

— А зачем вы разоткровенничались вчера вечером? После подобных речей Сутту не составит никакого труда одержать победу на выборах.

— Вы думаете, мы не сможем увести победу прямо у него из-под носа?

— Но только, — решительно заявил Джэл, — не при помощи ваших методов. Вы утверждаете, что все предусмотрели, и не можете объяснить, почему вы торговали с Кореллом в течение трех лет на условиях, выгодных только для него. Ваш единственный план военных действий — отступить без боя. Вы прекратили торговать со всеми планетами, расположенными в ближайших от Корелла секторах. Вы во всеуслышание объявили, что ситуация зашла в тупик, но и в будущем вы не собираетесь наступать. Ради Галактики, Мэллоу, что же я могу сделать? Как я могу изменить к лучшему эту безрадостную ситуацию?

— Безрадостную, потому что славы она не принесет?

— Потому что широкие массы за вами не пойдут.

— Это то, что я имел в виду.

— Мэллоу, проснитесь! У вас только две альтернативы: или вы начнете проводить активную внешнюю политику, или вы пойдете на компромисс с Суттом.

Мэллоу ответил:

— Ладно, если нам не удалось первое, давайте попробуем со вторым. С внешней политикой у нас не получилось, давайте попробуем с Суттом, тем более, что он только что прибыл сюда.

Сутт и Мэллоу не встречались со дня суда, хотя прошло уже два года. Обоим показалось, что с тех пор ничего не изменилось, разве что по тону разговора можно было догадаться, что обвиняемый и обвинитель поменялись местами.

Сутт сел в кресло, не пожав ему руку.

Мэллоу предложил ему сигару и сказал:

— Вы не возражаете, если Джэл останется? Он искренне стремился к компромиссу и будет действовать в качестве посредника, если страсти накалятся.

Сутт

пожал плечами:

— Компромисс выгоден прежде всего вам. Однажды я уже предлагал вам назвать ваши условия, правда, это было совсем по другому поводу. Полагаю, что с тех пор мы поменялись ролями.

— Вы не ошиблись.

— Тогда вот мои условия. Вы должны отказаться от своей крайне ошибочной политики подкупа с помощью развития промышленности и торговли выгодными приборами и машинами и вернуться к испытанной внешней политике наших отцов.

— Вы имеете в виду завоевание при помощи миссионеров?

— Именно его.

— И никаких компромиссов, если это условие не будет выполнено?

— Никаких.

— М-да. — Мэллоу не спеша закурил сигару и затянулся, кончик ее ярко вспыхнул. — Во времена Хардина, когда наша экспансия при помощи миссионеров была еще в диковинку и считалась чем-то чересчур смелым, такие, как вы, выступали против нее. Теперь она уже проверена, испытана и освящена традицией, и все это устраивает Джорана Сутта. Но скажите, что бы вы предприняли, чтобы выпутаться из этой неприятной истории, в которую мы попали?

— Не мы, а вы. Я лично не имею к этому никакого отношения.

— Считайте, что я должным образом изменил формулировку вопроса.

— Нужно перейти в решительное наступление. Патовая ситуация, которая вам, по-видимому, нравится, может привести к гибели. Она является признанием в слабости всем народам Периферии, для которых сила имеет столь большое значение. Стоит нам хоть чуть-чуть ослабеть — и все накинутся на нас, как стервятники на падаль. Вы должны это понять. Вы ведь со Смирно, правда?

Последнее замечание Мэллоу пропустил мимо ушей. Он спросил:

— А как отреагирует Империя, если вы победите Корелл? Это и есть наш настоящий враг.

Сутт ехидно улыбнулся:

— Вот теперь я вижу, что ваш отчет о поездке в Сайвенну был подробным. Вице-король Норманнского Сектора стремится расколоть Периферию в своих собственных интересах, но делает это чужими руками. Он не станет рисковать, возлагая слишком большие надежды на военный поход к краю Галактики, где находится пятьдесят враждебных ему государств; к тому же, это вызвало бы неудовольствие Императора. Я перефразирую ваши собственные слова.

— Он может пойти на это, Сутт, если решит, что мы достаточно сильны, чтобы представлять для него опасность. А он придет именно к такому выводу, если мы победим Корелл, бросив против него все наши войска. Тут следует действовать гораздо тоньше.

— Например…

Мэллоу откинулся на спинку кресла:

— Сутт, я дам вам шанс. Мне вы не нужны, но я могу воспользоваться вашими услугами. Поэтому я подробно вам расскажу, а потом вы можете сделать свой выбор — стать членом коалиционного правительства или притвориться мучеником и до конца своих дней гнить в тюрьме.