Фонд
Шрифт:
Хардин усмехнулся. После первого кризиса его популярность была столь же велика.
В другом конце комнаты Сеф Сермак и Льюис Борт что-то оживленно обсуждали. — Они тоже выразили ему доверие, произнесли речи, в которых признали свои заблуждения, в изысканных выражениях извинились за некоторые обороты, допущенные во время состоявшихся раньше дискуссий. Все это они объяснили тем, что повиновались голосу своей совести — и сразу же их Партия Действия начала новую пропагандистскую компанию.
Йохан Ли потянул Хардина за рукав и многозначительно показал на часы. Хардин взглянул на него:
— Привет,
— Он должен появиться через пять минут, так ведь?
— Надеюсь. В тот раз он появился в полдень.
— А если он не появится?
— Неужели до конца своих дней вы будете мучить меня своими проблемами?.. Не появится так не появится.
Ли нахмурился и покачал головой:
— Если этот номер провалится, у нас опять будут неприятности. Сермак снова сможет начать все сначала, если Селдон не убедит их в том, что мы поступили правильно. Он требует прямой аннексии Четырех Королевств, чтобы незамедлительно расширить территорию Фонда. В случае необходимости он готов применить силу. Он уже начал за это агитировать.
— Я знаю. Глотатель огня должен глотать огонь, даже если ему придется разводить его самостоятельно. А вы, Ли, просто не можете жить без тревог, даже если вам придется из кожи лезть вон, чтобы придумать повод для беспокойства.
Ли хотел ему ответить, но тут же прикусил себе язык — лампы пожелтели и потускнели. Он поднял руку, чтобы показать на стеклянную кабину, возвышавшуюся в центре комнаты и, шумно вздохнув, плюхнулся в кресло.
Хардин и сам почувствовал волнение при виде человека, появившегося в кабине — человека в кресле-каталке. Из всех присутствующих он один помнил тот день, когда человек этот появился впервые. С тех пор уже прошло несколько десятилетий. Тогда он был молод, а человек этот стар. С тех пор человек этот в инвалидном кресле не изменился, а он сам постарел.
Человек смотрел прямо перед собой. Руки его листали книгу, лежавшую на коленях.
Тихим старческим голосом он сказал:
— Я — Хэри Селдон.
Все затаили дыхание. Как бы беседуя с собравшимися, Хэри Селдон продолжал:
— Я здесь уже второй раз. Я не знаю, присутствовал ли кто-либо из вас тогда, когда я пришел к вам впервые. Органы чувств не могут подсказать мне, присутствует ли здесь кто-то вообще, но это не имеет значения. Если вы успешно преодолели второй кризис, вы не могли не прийти сюда. Если вы не пришли, значит, второй кризис оказался для вас слишком сложной задачей.
Он обаятельно улыбнулся.
— Однако последнее маловероятно, поскольку по моим расчетам вероятность того, что за первые восемьдесят лет не произойдет сколько-нибудь существенных отклонений от Плана, составляет 98,4 %.
Согласно нашим прогнозам, вы добились теперь превосходства над королевствами варваров, граничащими с Фондом. И если во время первого кризиса вам удалось их остановить при помощи равновесия силы, то во втором вы одержали победу, противопоставив духовную силу силе мирской.
Однако я хотел бы предостеречь вас от чрезмерной самоуверенности. На наших встречах я не предсказываю будущее, но не рискуя ничем, могу сказать — вы добились лишь нового равновесия сил, хотя и находитесь в положении значительно более выгодном, чем раньше. Духовной силы вполне достаточно, чтобы дать отпор
Вам придется простить меня за то, что я выражаюсь столь неопределенно. Термины, которые я употребляю, в лучшем случае являются аппроксимациями, поскольку никто из вас не обладает достаточными знаниями, чтобы осознать подлинный смысл психоисторической символики. И поэтому я стараюсь упростить для вас эту задачу.
Фонд является началом пути ко Второй Галактической Империи. Но по численности населения и ресурсам вы по-прежнему значительно уступаете соседним королевствам. А за их пределами начинаются непроходимые и необозримые джунгли варварства, распространившеюся на всю Галактику. В этих же границах, как и раньше, находится то, что осталось от Галактической Империи, пусть ослабленной и пришедшей в упадок, но все равно еще могущественной, по сравнению с остальными планетами.
Хэри Селдон взял книгу и раскрыл ее. Лицо его стало серьезным.
— Не забывайте, что восемьдесят лет тому назад на другом краю Галактики был основан еще один Фонд. Неизменно учитывайте это обстоятельство. Господа, перед вами — девятьсот двадцать лет Плана. Все в ваших руках.
Он посмотрел в книгу и исчез. Ярко загорелся свет. Все сразу оживленно заговорили, а Ли прошептал на ухо Хардину:
— Он не сказал, когда появится опять.
— Я думаю, когда он возвратится, нас давно уже не будет в живых, и волноваться нам будет не о чем, — ответил Хардин.
Часть IV
Торговцы
Торговцы…Власть Фонда распространялась на все новые и новые планеты, но первыми на них неизменно появлялись торговцы. Иногда они покидали Терминус на долгие месяцы, а то и годы; их корабли зачастую напоминали лоскутные одеяла из-за множества заплат и латок, налепленных кое-как членами экипажей; особой честностью они не отличались; их отвага…
Все это позволило им основать Империю более долговечную, чем Четыре Королевства, опиравшиеся на деспотическую псевдорелигию…
Известно множество историй об этих одиноких, неординарных личностях, полушутя-полусерьезно избравших своим девизом один из афоризмов Сэлвора Хардина: «Не совершай ошибок из-за моральных устоев!» В настоящее время уже невозможно отделить правду от вымысла. Вероятно, рассказчикам этих историй была свойственна страсть к преувеличению…
Как только Лиммар Пониц намылился, раздался телефонный звонок. И здесь, в суровом и темном космосе Галактической Периферии повторилась все та же банальная ситуация — человек в ванной и телефон.
К счастью, эта часть корабля, владелец которого промышлял торговлей на свой страх и риск, не была загромождена всевозможными товарами и отличалась повышенной комфортностью. Такой повышенной, что душ с настоящей горячей водой размещался в крохотной кабинке в четырех метрах от панели управления. Пониц отчетливо услышал прерывистое дребезжание телефона.