Фомор
Шрифт:
Уложив Дарину на подушки, фомор склонился над ней, облокотившись по обе стороны от неё. Чувственные губы шептали ей горячие признания и целовали шею и ключицы, пуская по коже будоражащие кровь волны. Дарина зарывалась пальцами в его волнистые волосы и отзывалась на прикосновения мужа со всей страстью, прогибалась навстречу его поцелуям, ласкала его плечи и спину.
Расшитый золотом лиф улетел в сторону, и Балор коснулся рукой нежной кожи, которую тот скрывал. Вершинки груди торчали острыми пиками, выдавая возбуждение девушки. А когда губы её супруга припали к одной из них, то Рина не смогла сдержать
У Дарины закружилась голова от удовольствия, когда пальцы мужа коснулись её влажного лона.
— Люблю тебя, люблю… — шептали они друг другу, сплетаясь воедино и отдаваясь своим чувствам целиком.
Пальцы фомора двигались внутри Рины, а она подавалась им навстречу, не выдерживая той жажды, что проснулась в ней.
— Моя ненасытная… — рычал он в шею жене.
— Твоя… Возьми меня скорее!
Избавившись от брюк, мужчина стянул трусики с любимой и склонился над ней, устраиваясь между её раскрытыми бёдрами. Обнимать его своими ногами и чувствовать его проникновение было так волнующе, так волшебно, а его тяжёлый выдох со стоном, когда он вошёл в неё полностью отозвался теплом в груди.
— Моя жизнь… Моя радость…
— Да, твоя, только твоя… Да, милый, да…
Танец обнажённых тел на расстеленных одеялах скрывал ранний осенний полумрак. И даже нескромные стоны и крики молодожёнов остались неуслышанными из-за того, что подвыпивший Вова с лепреконами затеяли соревнования по армрестлингу, а многочисленные роаны громко болели за соревнующихся. За пределами шатра не затихало свадебное веселье, благополучие которого надежно охраняли постовые из роанов и лепреконов, а также их магические ловушки. Но сегодня сидам было не до козней, они разыскивали своего идеолога и предводителя ищеек, а также исчезнувшую группу самых подготовленных бойцов.
Смирившись с тем, что не всех лепреконов может одолеть, Вова полнялся из-за стола и обвел глазами присутствующих. Хранители сокровищ были для него невидимы, роаны были все темноволосыми, а вот с яркой рыжей шевелюрой что-то он не увидел никого…
Глава 24
Юркий солнечный лучик проник в отверстие в ткани шатра и, обрисовав рельефный пресс с порослью коротких тёмных волос, перебрался на бионическую руку короля фоморов, засияв металлическими бликами. Дарина уже не спала, хотя улеглись супруги лишь под утро; она любовалась мужественным расслабленным лицом и, не удержавшись, провела пальцем по колючему подбородку и очертила мягкие губы, которые вдруг поцеловали кончик пальца.
— Я тебя разбудила? Прости, — Рина провела ладонью по груди мужа.
— Ничего, милая, я выспался за тысячи лет, — сонным голосом ответил Балор и потянулся как сытый довольный кот, — не замёрзла?
Он ласково притянул к себе жену и поцеловал.
— Обогреватель из тебя отменный, — засмеялась Рина, шутливо уворачиваясь от ласк мужа, — какие планы на сегодня?
— Любить друг друга… — томно произнес фомор,
— Я прошу пощады! — жалобно сказала Рина, Балор вопросительно посмотрел на неё, — во сне это не так сложно для немощи типа меня. А в реальности я что-то… подустала.
— Нууу…
— И кушать хочу! — сложив брови домиком, Рина сделала самые печальные глаза.
— Кушать — это святое. Уговорила, идём покушаешь, отдохнёшь как раз, сил наберёшься… А потом… — и Балор припал к уху жены, прошептав туда план действий на сегодня и обвел языком её ушную раковину, от чего Дарина покраснела и сбилась с дыхания.
Король и королева фоморов вышли на поляну, где уже начали собираться гости для продолжения банкета. Дарина надела то самое изумрудное платье, что выбирала в поездку, но из-за прохладной погоды пришлось набросить сверху плащ. Появление виновников торжества сразу ознаменовалось громкими тостами и пожеланиями. Лепреконы выглядели свежо и бодро, хотя пиво в них лилось нескончаемым потоком. Роаны были чуть помятее, но самый грустный и уставший вид имел Вова.
— Всё в порядке? — подошла к нему Дарина, когда Балор пошёл снова инструктировать постовых насчёт вопросов безопасности.
— Угу.
Девушка с подозрением посмотрела на бывшего.
— А где Катя?
— Очень интересный вопрос. Следующий, — Володя выжидающе посмотрел на Рину.
— А Брес?.. где?.. — она озадаченно крутила головой.
— Молодец! Оба вопроса очень правильные. Как думаешь, на них два ответа или один?
— Ответа нет, есть третий вопрос: мне кажется или ты нервничаешь? — прищурилась на него Дарина.
— Я?!! С чего бы?! — слишком эмоционально удивился Вова, — о! А вот и пропажа, кстати.
— Катюш! — брюнетка помахала рукой кудряшке, которая шла, глядя под ноги и глубоко о чем-то задумавшись. Когда рыжая подошла к друзьям, Дарина приобняла её за плечи, — Как дела?
Непривычно тихая Катерина рассеянно улыбнулась и ответила:
— Хорошо. А твои?
— И мои хорошо, — Дарина озадаченно смотрела на подругу, но ничего не спрашивала.
— А ты где была? — свел на переносице брови Вова.
— Спала, — пожала плечами Катерина, взяла со стола закуску и вновь ушла в себя, механически пережевывая пищу.
Вдруг на горизонте показался Брес, но вид он имел взволнованный и огорченный. Кивнул издалека своей теперешней бабушке, Володе, вздохнув, мазнул взглядом по застывшей Кате, и скрылся из виду.
— Тааак… — Дарина опустилась на лавочку возле кудряшки, — Вова, тебя, кажется, зовут лепреконы. Предлагают реванш.
— Какие лепреконы?!
— Во-ва!.. — брюнетка красноречиво выпучила глаза.
— Ладно. Пойду, поборю их… в чём-нибудь.
Оставшись наедине с подругой, Дарина начала распутывать её неуёмные огненные кудри, которые разметались по нежно-оливковому пальто.
— Тебе очень идёт этот цвет.
— Думаешь? Не слишком бледно?
— Нет, ты же сама по себе яркая. Как солнце.
— Как солнце… — повторила Катя и вздохнула.
— Если хочется что-то спросить или поделиться, я всегда рядом, — мягко улыбнулась Дарина.
— Хорошо, спасибо. Но у меня правда всё в порядке, — кудряшка попыталась улыбнуться, но глаза опасно заблестели, и она отвела взгляд.