Фобия
Шрифт:
Евгений Афанасьевич отложил книгу и уставил взгляд в стену. Потом с проклятьями вскочил, отбросив стул, — обои пестрели стилизованными изображениями бабочек…
Ведущий исчез, и на экране появилась большая разноцветная бабочка.
«„Бражник
Поликарпов переключил программу.
«По многочисленным просьбам телезрителей повторяем оперу Джакомо Пуччини „Чио-чио-сан“, „Мадам Баттерфляй“».
— Опять бабочки! — прошептал в отчаянии Евгений Афанасьевич и выключил телевизор, — Тась! Тася, пойдем спать!
— Ложись, я сейчас.
Синие бабочки сидели на телевизоре, на электронном будильнике, на люстре, торшере и серванте. Одной даже удалось каким-то чудом забраться в хрустальный графин, и, судя по всему, чувствовала она себя в нем неплохо.
Стараясь не смотреть на заполнивших комнату чешуйчатокрылых, время от времени издающих тихий взволнованный писк, Евгений Афанасьевич забрался под одеяло, накрылся им с головой.
— Спишь уже? — спросила жена, зажигая торшер, и начала раздеваться.
При виде ее мощного белого тела Евгений Афанасьевич почувствовал волнение. Все его существо потянулось к ней, он приподнялся на локте и… заметил между пышными грудями синюю бабочку.
— Евгений, ты чего, ты куда?
— Сейчас, сейчас! — ответил Евгений Афанасьевич, торопливо
Обжигающая влага лилась ему в глотку, а над балконом кружила стая бесшумных призрачных тварей. В сумерках цвет их крыльев Евгений Афанасьевич различить не мог, но готов был поклясться, что они синие.
— Даже спирт их не берет! — вздохнул с отчаянием Поликарпов и понял, что спасения нет. Или он завтра идет к врачу, или… Высокие коридоры с лязгающими замками дверей, решетки на окнах, люди с безумными глазами… Нет-нет, только не это!
Внезапно Евгений Афанасьевич сообразил, что надо делать, и даже счастливо хмыкнул: до чего все просто! Выход только один — он сам должен превратиться в бабочку… Ведь они не просто так кружат, они зовут его!
— Женя, ну где ты там, сколько тебя ждать можно? — нетерпеливо и встревоженно позвала жена.
— Прости, Тася, прости, Валя… — прошептал Евгений Афанасьевич и перекинул ногу через ограждение балкона. В мозгу всплыла то ли читанная, то ли слышанная где-то фраза: лучший способ преодолеть соблазн — поддаться ему.
Он перелез через ограждение, посмотрел в темноту, пронизанную редкими огоньками окон и далеких фонарей, разжал руки и сделал шаг в пустоту…
Громадная синяя бабочка летела над засыпающим городом. Восходящие потоки теплого воздуха поднимали ее выше и выше, уносили дальше и дальше от того места, где лежало на асфальте изломанное, изувеченное тело Евгения Афанасьевича Поликарпова…