Fluch der Hexe

Гора. Построек пасмурных остов.

Тоскливый голос ветра между балок.

Здесь жизни нет. Точнее, очень мало —

Паук недвижный, лунный свет усталый,

Да родника стремительный поток.

Вода стекает призрачным ручьём,

Петляя ловко между глыб гранитных,

И дна в том лёгком ручейке не видно,

Как будто ночь, притянута магнитом,

С водой по жилам тоненьким течёт.

Всё кажется незримым, колдовским —

Таинственные звуки, шёпот травный,

И воздух этот — мутный, сонный, странный,

Всё словно бы полно густой отравы,

И сдавливает тишиной виски…

Но раз в году взметает ветер пыль.

Он паутину смахивает жёстко,

И слишком ярко вспыхивают звёзды —

Пока призыв пронзительный и хлёсткий,

Пронзает небо, словно острый шпиль.

Беззвучный клич, который слышит та,

Кто ведьмою зовется иль колдуньей

Кто, приняв облик в полной пустоте,

Сев на метлу к правителю несется.

Где жертвенный костер пылает…

И сотни искр ночную тьму пронзают точно стрелы

Там воскрешают к жизни громкой, смелой

Ушедших духов…

Ты умывалась утренней росой,

Чтоб красоту вернуть былую говорила:

«Разгладь морщины у меня со лба.

И возле глаз исчезнет паутина.

Дай чистоту, чтоб покорять мужчин как встарь,

В былые времена я так умела.

Услышь мои слова, Владыка Люцифер!

И душу забери мою ты смело.

Исполни ты мое желанье

От Белтана до Белтана продли мое ты заклинанье».

Колдунья та, раскинув руки вширь,

Вдруг обретает с духом единенье,

И, отметая

боли и сомненья,

Восходит призрак из горы, из тени,

Он превращает в буйный пир пустырь.

И женский смех взрывает этот мир.

Раскосый взгляд безумных глаз зелёных,

Раскалывает тишь, и упоённо

Раскачивает ночь верхушки клёнов,

А воздух пьётся, словно эликсир.

Там входит дева в воды родника,

Не пряча наготы в любом изгибе,

Как сладкий плод, как нежную погибель,

И тонет робкий вздох в безумном всхлипе,

Душа взлетает к самым облакам,

Чтоб не вернуться, чтоб пропасть навек,

В пьянящей и дурманящей вселенной,

Где каждый из мужчин — счастливый пленный,

Где страсть, как пламя ввысь бежит по венам,

И невозможен от неё побег.

Закружат в небе стаи тёмных птиц

С прекрасными, как юность, голосами,

И лунный свет, играя волосами,

Заманивает, тихо угасая,

Стирая жизнь с горящих страстью лиц.

Впуская в мир рассвет. И в тишине,

Скользят по небу призраки тревожно,

Потерянно, бездушно, безнадёжно,

Нащупывая воздух осторожно,

Как в старом, страшном, беспробудном сне.

И нет покоя им уже нигде —

Ни в песне ветра возле старых балок,

Ни в роднике, журчащем так устало,

А облака, как вечные порталы,

Перекрывают путь к ночной звезде.

Год будет длиться молчаливый крик —

В туманах, в глыбах, в вязких паутинах.

Безжизненная мрачная картина.

До новой ночи пусть живут невинно

Гора, руины, травы и родник…