Чтение онлайн

Где-то застрочил пулемет, однако пули лишь отскакивали от брони танка ящеров. Захватчики открыли ответный огонь, башня развернулась в сторону немецкого пулемета.

Отползая в противоположном направлении, Егер чуть не столкнулся с Георгом Шульцем.

— Рад, что вы живы, герр майор, — сказал стрелок, и на его грязном лице засияла широкая и искренняя улыбка.

— Я тоже, — ответил Егер. — Ты не видел Фукса? Улыбка тут же сползла с лица Шульца.

— Ему не удалось выбраться.

— Значит, то был его крик, — проговорил

Егер. Стрелок кивнул.

— А что с остальными? — спросил майор.

— Не знаю.

Дитера Шмидта они обнаружили через несколько минут. Клаус Бауэр, башенный стрелок, исчез.

— Мы выбрались оба, — сообщил Шмидт. — Не знаю, что произошло с ним потом.

— Счастье, что мы не взлетели на воздух, когда нас подбили, — сказал Егер.

— Да, герр майор, нам чертовски повезло! — усмехнулся Шмидт. — Тем более у нас кончалось горючее. Его оставалось километра на два, не больше.

— А-а, — сказал Егер.

Он задумался. Только что они провели самый удачный бой против ящеров, а что в результате? Окончательное уничтожение его танковой роты. И сколько еще боев выдержит вермахт, пока больше не останется никакого вермахта?

Впрочем, бой еще не закончился. Пехота ящеров продолжала наступать вместе с танками. В кобуре у Егера лежал пистолет, из которого он не стрелял вот уже несколько месяцев. Шульц и Шмидт сжимали свои «шмайссеры».

— Что теперь, герр майор? — спросил Шульц.

— Будем выходить из окружения, — ответил Егер. — Если сумеем.

Мойше Русси поднял Священное Писание и громким голосом стал читать:

— «Как скоро услышал народ голос трубы, воскликнул народ громким голосом; и обрушилась стена города до своего основания, и народ пошел в город…» [18]

Толпа евреев позади него разразилась приветственными криками. Жена Мойше Ривка, стоявшая рядом, с восторгом глядела на мужа нежными карими глазами, такими огромными на худом лице.

— Что теперь, реббе Мойше? — спросил кто-то из толпы.

— Я не реббе, — возразил Русси, потупив глаза.

— Не реббе?! — одновременно воскликнули несколько недоверчивых голосов. Один из них добавил:

— Кто, как не ты, просил Господа о знамении и получил ответ?

Весть об этом успела обежать гетто еще до того, как на небе потускнел тот чудесный свет. Каждая весть, несущая в себе надежду, распространялась быстрее тифа. Имея лишь надежду на дальнейшую жизнь, евреи превратили нынешний день в празднование.

— Да, он не раввин, — сказала какая-то женщина. — Он — пророк. Подобно Иисусу Навину, чью книгу читает, он заставил стены пасть.

Евреи вновь ликующе закричали. Русси чувствовал, как начинают пылать уши. Не он обрушил стены гетто,

а бомбы, которые с пронзительным воем полетели с небес. Это были бомбы ящеров.

Единственные сведения об этих существах доходили до гетто в виде противоречивых сообщений на коротких волнах. Но из слухов, достигавших Русси, он знал, что ящеры бомбят укрепления по всему миру. Однако нигде их взрывы не принесли больше пользы, чем в Варшаве.

Интересно, думали ли ящеры, что у нацистов есть враги, которых они держат в осаде в самом сердце города? Какими бы ни были у ящеров основания, инопланетяне атаковали стены гетто менее чем через неделю после своего появления.

Русси вспомнил, как немецкие бомбардировщики сбрасывали свой нескончаемый смертоносный груз на Варшаву — почти наугад (правда, особое внимание они все же уделяли еврейским кварталам). Налет ящеров был совсем другим. Несмотря на то что он происходил ночью, бомбы ударили по стене, и только по ней. Ощущение было такое, словно они направлялись рукой Всемогущего.

— А помнишь, как мы дрожали под одеялом, когда начались взрывы? — с улыбкой спросила Ривка.

— Такое не забудешь, — ответил Русси.

Взрывы бомб напомнили каждому, что в мире существуют более эффективные способы умерщвления, нежели голод и болезни.

Бомбы или нет, но если бы тогда он вовремя не оказался у своей швейной машины, то лишился бы работы. Мойше знал об этом и спешил попасть на фабрику к установленному времени. Казалось, что в то утро улицы заполнялись людьми с поразительной скоростью. Люди двигались как обычно: никто из имеющих работу не рискнул бы ее потерять, а тот, у кого работы не было, не упускал шанса ее найти. Но каждый выкраивал несколько секунд, чтобы остановиться и поглазеть на проломы, образовавшиеся в стене, что отделяла гетто от остальной части Варшавы.

Сейчас Русси стоял напротив одной из таких дыр — трехметрового пролома. По-прежнему держа перед собой Священное Писание, он шагнул через пролом и вышел из гетто.

Обернувшись, Мойше сказал:

— Как стены Иерихона не смогли некогда удержать евреев, так и стены Варшавского гетто не удержат нас теперь. Господь освободил нас!

Толпа евреев снова радостно загалдела. Среди криков он слышал:

— Реббе Мойше! Реббе Мойше!

И чем дольше он слышал эти слова, тем приятнее звучали они в его ушах. В конце концов. Бог уже подал ему знак.

Кто-то в толпе все же засомневался:

— Возможно, Господь и освободил нас, но потрудился ли Он сообщить об этом нацистам?

Этого было достаточно, чтобы все встревожено оглянулись на говорившего, в том числе и Мойше. Ведь кроме стен оставались еще пулеметные вышки на прилегающих улицах.

Похоже, одной мысли о немцах хватило, чтобы вызвать их, словно духов. Двое уже стояли перед Русси. Толпа позади Мойше резко начала таять.

— Мойше, возвращайся обратно! — нерешительно позвала жена.