Флибустьер. Вест-Индия
Шрифт:
Природа людская полна противоречий, думал Серов, шаря под кустами и в жухлой траве. Кто в бога верует, кто в пришельцев, кто в Атлантиду или Шамбалу, а расскажи им про эти исчезновения – засмеют! Где это видано, чтоб человек растаял без следа! И почему? Лишь потому, что побывал в определенном месте, здесь, у этой сопки, или, положим, в Перми, в норвежских горах и прочей глухомани, куда не всякий забредет! Может, одни идиоты и забредают? Генетический дефект у них такой, а аномальная зона с ним резонирует, и в результате – пафф! – и нет придурка. Вот Колька Лохмач, нормальный парень, пьянь да рвань, и с ним ничего плохого не случилось, кроме битой морды… Хотя не факт; сейчас не случилось,
Серов пожал плечами, прихватил карабин и флягу с водой и начал спускаться с пригорка. Местность между ним и сопкой поросла корявыми деревьями и для любого транспорта была совершенно недоступной. Имелись тут овраги и большие камни, торчавшие из земли, скользкие предательские откосы, покрытые гниющей листвой, ямы и упавшие деревья, но в общем и целом для человека молодого и в хорошей форме неодолимых препятствий не было. Пробираясь этой чащобой, Серов то и дело узнавал ориентиры, описанные Елисеевым, – приметный валун, похожий на моржа, ручей в глубоком овраге, холм с расщепленным стволом сосны, плоскую каменную плиту, похожую на надгробье могилы почившего великана. Чувствовал он себя отлично, никаких вредоносных вирусов или иных феноменов не замечал и одолел нелегкий путь за два часа. Если что тут и казалось странным, так это тишина, какой не бывает в лесу, а тем более в дикой местности, свободной от дорог, заводов и домов. Тишина Серову была неприятна; повоевав в Чечне, он относился к ней с подозрением.
Ничего плохого, однако, не произошло, и, выбравшись из чащи, он поднялся по крутому косогору прямо к скалам. Две из них выдавались вперед, точно пара столбов, подпирающих сопку; над ними нависал карниз, склон горы между скалами был гладким и отвесным, так что все образование в самом деле напоминало гигантские врата. Ровная площадка под ними носила следы человеческого присутствия: тут валялись раздавленная пластиковая бутыль, рваная подметка и две пустые банки из-под краски. На темной каменной поверхности виднелась надпись: «Понедельник, Кадинов, Штильмарк, Ковальская, Таншара, Елисеев, 1995 год». Взглянув на нее, Серов с неодобрением покачал головой и буркнул:
– А вот об этом, друг Елисеев, у тебя не написано. Нехорошо!
Добро бы в Крыму отметился или на Кавказе… А тут как-никак аномальная зона, святое место!
Но, после недолгих поисков, он ничего аномального не обнаружил, кроме еще одной надписи: «Чередниченко, Невинный, Шуйский, Манин. Нижегородский политех, 1998». Срисовав ее в блокнот, Серов с минуту размышлял, платить ли Петровичу за эту четверку; потом решил, что сорок баксов деньги невеликие и скупиться, пожалуй, не стоит.
Он посмотрел на солнце, потом на часы и выяснил, что уже перевалило за полдень. Часы у Серова были отменные, самозаводящиеся, швейцарский брегет «Орион» на пятнадцати камнях, коему не страшны ни огонь, ни вода, ни медные трубы. Памятные часики, дар того клиента, который прислал к нему Добужинскую. Ценный подарок, но и причина к тому была – сына Сергея Егоровича Серов вытащил из такой клоаки, что страшно вспоминать.
Прищурившись, он снова поглядел на солнце, потом окинул взглядом каменные врата и расстилавшийся у подножия сопки пейзаж. Овраги, ручьи, валуны, кривые сосны да ольшанник… Девственная картина! Если, конечно, не считать надписей на скале, банок, бутылок и всего прочего.
Шагая по площадке у ворот, почти не разжимая губ, Серов замычал:
Капитан Беринг открыл наш дикий берег,Что за чудо-капитан!И в этот берег дикий стучит волною Тихий,Ужасно тихий океан…Площадка кончилась довольно глубоким, метров восьми, обрывом.
С другой стороны был такой же обрыв. Серов остановился и сплюнул в миниатюрную
Задрав голову, Серов уставился в небо – вдруг оттуда придет какое-то откровение? Телепатема, ментальный импульс или незримый луч, который пометит его в качестве объекта похищения? Он даже подпрыгнул и помахал рукой, чтобы его заметили с орбиты, но небо оставалось просто небом, бездонным, блекло-голубым и молчаливым. Видимо, Андрей Серов, тридцати лет от роду, бывший цирковой, бизнесмен и боец ОМОНа, а нынче сыщик, не представлял для пришельцев никакого интереса.
Тем не менее Серов обшарил площадку еще раз, спустился вниз и минут сорок рыскал в зарослях ольшанника, попутно стараясь выдумать причину отсутствия зверья, насекомых и птиц. Наконец решил, что пернатым тут не прокормиться, так как ни ягод нет, ни мошкары, а для четвероногих местность сильно пересеченная. Камни, кусты, канавы, ямы… Тут лось копыта потеряет, да и рога заодно!
В лагерь он вернулся часам к четырем, перекусил, а после обеда его посетила новая мысль. Таинственные дела обычно вершатся в темноте, опять же Луна восходит, а на ней, быть может, пришельцы и устроились. Ворота у сопки для них ориентир; сидят на Луне и поджидают, не появится ли в нужном месте контактер. Обследуют его какими-то лучами, решат, что в принципе подходит, только должен пару лет дозреть, внедрят секретный передатчик, и в нужное мгновение – бац! Где стоит, оттуда и утащат – из ванной, лифта или из шашлычной. Чем не гипотеза?
Посмеиваясь над собой за эти нелепые мысли и напевая песенку «Ты у меня одна, словно в ночи луна, словно в степи сосна, словно в году весна», Серов, однако, собрался. На этот раз он прихватил с собой спальник, топор, котелок, заварку чая, сухари и консервы. Затем повторил свой утренний маршрут и прочно обосновался у ворот на площадке: натаскал и нарубил хвороста, нарвал травы для подстилки под спальником, развел огонь, вскипятил чай, поужинал и сел у костра, обозревая ночное небо. Оно в отличие от дневного казалось более живым и многообещающим: звезды, луна, сгущение Млечного Пути, темные загадочные бездны космического пространства… Но, как и ясным днем, небо было молчаливо.
– Может, сон какой приснится… – пробормотал Серов, стащил штормовку и ботинки и устроился в спальнике.
Так он и провел еще четыре дня, пока не приехал Петрович на своем громыхающем вездеходе. Сны ему снились, но не космические, а связанные с его расследованием: то Елисеев шептал на ухо, что есть в его рукописи тайная часть, в которой все объяснено, то Губерт Фрик приглашал прогуляться в горы над Варангер-фиордом, обещая представить разумному спруту с Венеры, то экстрасенс Таншара подмигивал из окошка шашлычной «Арагви», звал в компанию и намекал, что не худо бы отправиться к девочкам. Были сновидения и с более сложным сюжетом; не раз он видел, как плачущая Татьяна Олеговна затаскивает в ванну мужнин труп и, окропив его царской водкой, спускает сожженный прах в канализацию. Забавные сны! В иных обстоятельствах Серов бы над ними посмеялся, но сейчас приходившие к нему сновидения лишь раздражали. Наконец явился Петрович, отвез его в город, и там, недовольный и хмурый, он сел в самолет.
Катастройка, Повесть о перестройке в Партграде
Проза:
русская классическая проза
рейтинг книги
Чётки
Документальная литература:
биографии и мемуары
рейтинг книги
Газлайтер. Том 28
28. История Телепата
Фантастика:
боевая фантастика
аниме
попаданцы
рейтинг книги
На границе империй. Том 10. Часть 1
Вселенная EVE Online
Фантастика:
космическая фантастика
попаданцы
рейтинг книги
Камень. Книга вторая
2. Камень
Фантастика:
фэнтези
рейтинг книги
Три женщины
Документальная литература:
биографии и мемуары
рейтинг книги
Возвращенный оккультизм, или Повесть о тонкой семерке
Религия и эзотерика:
эзотерика
рейтинг книги
Большой шеф Красной капеллы: Впервые в мире беседы с Леопольдом Треппером
Герои тайной войны
Приключения:
исторические приключения
рейтинг книги
На границе империй. Том 10. Часть 10
Вселенная EVE Online
Фантастика:
космическая фантастика
попаданцы
рейтинг книги
Потоп. Том 2
2. Огнем и мечом
Проза:
историческая проза
рейтинг книги
Неизвестные страницы истории российского флота
Научно-образовательная:
история
военное дело: прочее
военная история
рейтинг книги
Собрание сочинений, том 14
14. Собрание сочинений Маркса и Энгельса
Научно-образовательная:
философия
рейтинг книги
Царствование императора Николая II
Научно-образовательная:
история
рейтинг книги
Дневники 1932-1947 гг
Документальная литература:
биографии и мемуары
рейтинг книги