Чтение онлайн

— Почему?

— Мисс Фолкнер, вы хотите, чтобы имя Алана Стэнвика фигурировало в судебном иске?

— Мой бог! Неужели такое возможно в наше время? Кто пожаловался на меня?

— Не в наших правилах разглашать подобные факты.

— Оберегаете доносчиков?

— Мы очень благодарны людям, помогающим нам быть в курсе того, что твориться в наших квартирах. Как иначе мы узнаем об этом? А теперь, я надеюсь, вы честно расскажете обо всем, и мы решим, что делать дальше.

Сандра

Фолкнер смотрела на Флетча словно фрейлина, застигнутая на сеновале с придворным виолончелистом, на королеву Виктория.

— Вы всегда носите в доме солнцезащитные очки? — спросила она.

— У меня болят глаза от яркого света, — ответил Флетч, — но это не имеет отношения к нашему разговору.

— Понятно. Ну, хорошо. Что вы хотите знать? Раньше я работала секретаршей в «Коллинз Авиэйшин». Алан Стэнвик — один из руководителей этой корпорации.

— Нам это известно, мисс Фолкнер.

— Я не мисс Фолкнер. Я — миссис Фолкнер. Мой муж был летчиком-испытателем. Однажды, при посадке на авианосец, он промахнулся, и самолет рухнул в воду. После этого я долго не могла работать. Джек и я не торопились заводить ребенка, думали, что впереди еще много времени…

— Человек, названный Джеком, был вашим мужем?

— Да. Страховка кончилась. Затем пособие по безработице. Я много пила. Очень много. Потом Алан послал кого-то узнать, как я поживаю. Я была совершенно пьяна и предложила этой девице катиться на все четыре стороны. На следующий день появился сам Алан. Со дня смерти Джека прошло больше года. Меня поместили в хорошую больницу. За счет компании. Алан сам летчик. Он воевал. У него шрам на животе. В день выписки Алан встретил меня и привез сюда. Тут я и живу.

— Вы видитесь с ним дважды в неделю?

— Да, примерно так. Теперь я знаю, зачем я живу. Ради него. Я надеюсь, что когда-нибудь рожу ему сына.

— Он приезжает по понедельникам и средам?

— Эти соседи ничего не упустят, да? Сучьи дети.

— Миссис Фолкнер, вы не собираетесь выходить замуж за мистера Стэнвика?

— Нет. Он женат. На Джоан Коллинз. Он не может развестись с ней. Она — дочь президента корпорации, Джона Коллинза.

— Вы никогда не думали о том, чтобы стать его женой?

— Нет. Мы даже не говорили об этом.

— И тем не менее вы надеетесь родить ему сына?

— Да. В этом нет ничего зазорного.

— Вы сейчас беременны?

— Нет.

— Другими словами, вы намерены продолжать эту связь?

— Да намерена.

— А мистер Стэнвик не намекал на возможные перемены?

— Что вы имеете в виду?

— Ну, я могу и не напоминать вам о том, что вы не имеете никаких прав на эту квартиру. Исчезни Стэнвик на следующей неделе, вас выкинут на улицу.

— Этого я не боюсь.

Он может поступать, как ему заблагорассудится. Теперь я могу работать. Со мной все в порядке.

— А как здоровье мистера Стэнвика?

— Прекрасное. Я ему даже завидую.

Флетч закрыл блокнот. Он не записал ни слова.

— Очень хорошо, миссис Фолкнер. Я доложу «Братьям Грин» и порекомендую им не предпринимать никаких действий, так как ваши отношения с мистером Стэнвиком достаточно серьезны.

— Благодарю.

Флетч встал.

— Извините за беспокойство, миссис Фолкнер.

— Вы совершенно не следите за квартирами.

— Что вы сказали?

— Ваши «Братья Грин» не выполняют своих обязанностей. Мало того, что на стоянке вечно шум, так еще воры заходят сюда, как к себе домой.

— О чем вы?

— Прошлой ночью меня ограбили.

— Неужели?

— Да. Украли всю мою косметику.

— Я что-то не понимаю.

— Пойдемте покажу.

В ванной она открыла шкафчик.

— Сегодня утром я обнаружила, что окно распахнуто, а косметика исчезла.

— Пропала только косметика?

— Флакон аспирина. Моя зубная паста.

— Полотенца на месте?

— Нет. Одного не хватает.

— Одного не хватает, — повторил Флетч. — Должно быть, в него завернули косметику.

— Я тоже так думаю.

— Но, миссис Фолкнер, взрослый человек не пролезет в такое окно.

— Я в этом не уверена.

— Наверное, косметику украл какой-нибудь соседский подросток.

— Возможно.

— Вероятно, он не рискнул забраться в комнаты.

— Я рада, что вы так рьяно защищаете нравственность деток нашего района, мистер Как-вас-там. Страшно подумать, какие грязные мыслишки придут им на ум, пока они будут отсиживаться в тюрьме за грабеж.

Время ленча. Коридоры редакции «Ньюс — Трибюн» пусты и прохладны.

Флетч положил два сендвича и пакет молока на стол, снял пиджак, поднял трубку и набрал номер главного редактора.

— Это Флетч. Я хочу поговорить с Френком.

— Ты у себя, Флетч?

— Да.

— Он ушел на ленч. Вернется в два часа. Сможешь подождать?

— Постараюсь. Пожалуйста, соедините меня с ним ровно в два.

Флетч ослабил узел галстука и сел.

Расправляясь с сэндвичами, он нашел на столе повестку в суд. Ему предлагалось явиться туда в пятницу, к десяти утра. За неуплату алиментов Барбаре Ролтон Флетчер. Неуважение к суду. Неявка грозила немедленным арестом.

— О господи! — вздохнул Флетч.

У него был выбор — идти за «Бронзовой медалью» и быть арестованным или идти в суд и быть оштрафованным.