Чтение онлайн

Пребывание Шварцентурме, казалось, возродило Карева. Отдых после утомительного путешествия пошел ему на пользу. Граф занимался делами, связанными с управлением поместьем, совершал верховые прогулки с сестрой и своей гостьей, был всегда очень мил и развлекал их обеих за обедом. Стояла прекрасная морозная погода.

Флер, чувствуя свою вину, радовалась, что живет не в Петербурге и таким образом может избегать неприятных встреч с Полоцкими. Однако ее радость оказалась преждевременной.

Однажды, через неделю после их приезда в Шварцентурм, они с Каревым, возвратившись с прогулки,

вошли, громко топая, в прихожую, чтобы снять верхнюю одежду. Щеки их раскраснелись от морозного воздуха, носы и кончики пальцев немного окоченели, а от быстрой езды они были в приподнятом настроении. Карев рассказал ей смешную историю, как он подшутил над одной старой чопорной вдовой, в дни своей юности, а Флер от души смеялась, думая, что вот теперь он совсем как прежде, даже еще лучше!

— Разумеется, она понятия не имела, что медведь следует за ней по пятам. Вдова шла вперед, кивая всем головой и улыбаясь. Даже не удивилась, что все затаили дыхание, считая, что они поражены ее великолепным нарядом. А медведь спокойно шлепал за ее спиной, скаля на всех зубы. Он подходил к ней все ближе и ближе, а мы с Павлушкой замыкали шествие, просто захлебываясь от смеха.

— Ах, какие проказники. И что же произошло? Он напал на нее? — спросила Флер, вытаскивая руки из рукавов пальто, которое любезно держал для нее слуга.

— Ну, в самом конце… что такое, Егор? Что случилось? — Карев осекся, увидав на пороге слугу.

— К вам посетители, барин, — коротко бросил он, кивнув в дальнюю сторону коридора. В глазах его чувствовалось нетерпение. — Они ожидают вас в гостиной.

— Что за посетители? — осведомился граф.

— Ваш брат, барин. И…

— Кто еще? Говори!

— И господин Полоцкий.

Флер почувствовала, как у нее упало сердце. Она поднесла к губам пальцы. Карев почти не удивился. Улыбка медленно сползла с его лица, и оно стало бесстрастным. Казалось, он размышляет над полученной информацией.

— Они приехали вместе? — наконец уточнил он.

— Нет, барин. Граф Петр прибыл после старого господина.

Карев, устремив взгляд в невидимую точку, о чем-то думал. Встретившись глазами с Флер, он сразу изменился. Губы его вытянулись в суровую линию, теперь он был не задумчив, а зол.

— Хорошо, сейчас мы поднимемся к ним. Пошли, Флер. — Они поднимались по лестнице за Егором. Флер шла скрепя сердце, во рту у нее пересохло от дурных предчувствий. К каким жутким последствиям привел поступок Людочки!

Все трое — Роза, Петр и Полоцкий — сидели в восьмиугольной комнате. Сразу бросалось в глаза, что это далеко не светский визит вежливости, так как на столе не стоял поднос с прохладительными напитками. Роза, устроившись на диване с безразличным выражением на лице, наблюдала за остальными. Петр с Полоцким что-то горячо обсуждали. Увидев входящего Карева, они тут же прервали беседу и, густо покраснев, повернулись к нему. Петр, сделав несколько шагов вперед, уже открыл было рот, чтобы заговорить первым, но Карев жестом руки приказал ему молчать, переведя взгляд с брата на Полоцкого.

— Ну, сударь, — холодно произнес он, — крайне удивлен увидеть вас здесь.

— Не сомневаюсь, — мрачно ответил Полоцкий. — Вы намеренно решили проехать мимо Петербурга, чтобы нечаянно не встретиться со мной. Вы опасались нашей встречи, я понимаю.

— Брат долгое время болел, — поспешил на выручку Кареву Петр. —

Я же говорил вам, что он сейчас оправился после опасной болезни.

— Насколько я понимаю, он может сам об этом сообщить, — продолжал удивительно добродушно Полоцкий, принимая во внимание то, с каким выражением лица он смотрел на графа.

— В этом не может быть никакого сомнения, — ответил Карев. — Я счел бы ниже своего достоинства избегать встреч с вами, сударь, но хочу повторить, что удивлен. Удивлен тем, что вы имели дерзость приехать ко мне, учитывая то, как повела себя ваша дочь по отношению ко мне.

Полоцкий побагровел от негодования.

— И вы в этом обвиняете меня, не так ли?

— Разумеется. Если бы вы дали ей лучшее воспитание, то она сумела бы приспособиться к новому положению в своей жизни. Но не прошло и недели после нашего венчания, как у меня появились определенные сомнения на ее счет.

— Сергей! — попытался торопливо перебить его Петр, но Карев не обратил внимания на его возглас. На него не обратили внимания ни тот, ни другой, поскольку они не спускали глаз друг с друга, словно два борца в разных весовых категориях. Но сейчас речь шла не о призе, а о гораздо более серьезном и страшном. Казалось, вот-вот их с трудом сдерживаемый пока гнев вырвется наружу и затопит собой всю комнату.

— Сомнения, говорите? — резко бросил Полоцкий. — Сомнения? У вас не было особых сомнений, когда вы пытались завладеть ее приданым.

— Тогда я не знал вашу дочь. У меня была возможность наблюдать за ее манерами, но мне ничего не было известно о ее характере. Он, однако, очень скоро проявился. Должен заметить вам, сударь, что я не позволю позорить фамилию своей семьи из-за любой суммы денег. Мне очень жаль сообщить вам, сударь, что ваша дочь — шлюха, и вина за это должна быть целиком возложена на вас.

Полоцкий тяжело дышал от охватившей его ярости.

— Шлюха? Клянусь Богом, сударь, вы поплатитесь за такое слово. Да как вы смеете, сударь? Как смеете?

— Как смею? Неужели я не смею сказать правду? Она осудила себя собственными поступками.

— А кто принудил ее к таким поступкам, скажите мне? — крикнул Полоцкий. Флер, в отчаянии и ужасе от происходившего у нее на глазах, инстинктивно сделала шаг вперед, чтобы выйти и не видеть больше, как они режут по живому, но Полоцкий, заметив ее маневр, повернулся к ней.

— Нет, нет, не уходите! Вам больше других надлежит послушать то, что я хочу сказать. Ведь я предупреждал вас о нем, разве не так? Да, много лет назад, там, в Лондоне. Мне следовало принять все предосторожности. Но даже тогда я еще не знал всего об этом человеке. — Повернувшись снова к Кареву, он низким голосом, весь, казалось, пылая гневом, произнес: — Теперь я знаю всю подноготную о вас, Карев. Вы считали, что я все так и оставлю, потому что не приехал сюда к вам раньше, чтобы потребовать от вас отчета за свои поступки. Нет, вы ошиблись! Я просто проверял известные мне факты, задавал вопросы людям, старался разузнать о вас все досконально, до малейшей подробности. Моя дочь оставила вас, и мне очень жаль, что она поступила таким образом, так как теперь я разлучен с ней. И я не осуждаю ее за то, что она это сделала, — нет, ни в коем случае! У нее было полное право бросить вас, найти себе человека, который является мужчиной, который станет ей настоящим мужем, а вы им никогда не были!