Чтение онлайн

– Прости, – Дев почувствовал, как у него сдавило горло, – Мина, прости меня, мне очень жаль!

В толпе начались перешёптывания. Мэр треснул кулаком по столу и издал протяжный злобный рык, заставив затрястись свои многочисленные вторые подбородки.

– Тогда как вина Санторо в этом деле ещё под вопросом, ты, Дев, совершенно точно являешься причиной всех бедствий, от начала и до конца. А значит, тебе придётся за это ответить, – заключил он.

– Давайте выбросим его за Стену. Прямо в Дичь! – Перси подался вперёд. – Я готов сам его туда оттащить.

Откуда-то

из глубин жировых складок мэра послышался смешок.

– А что, неплохая идея, – задумался он. – Может быть, на денёк. Или два. Так ты поймёшь, куда может завести тебя твоё дурное любопытство.

– За Стену? – Дев почувствовал, как внутри него нарастает паника.

Мэр улыбнулся так широко, что жирные щёки поползли вверх и почти закрыли собой глаза.

– Мы привяжем тебя верёвкой, чтобы не мог убежать далеко, – усмехнулся он. – И дадим тебе маленький колокольчик, чтобы ты звонил в него, если что-нибудь начнёт тебя есть.

– Ты же слышал истории? – оскалился Перси. – О том, зачем мы построили Стену? И о том, что лежит за ней… о Дичи?

Дев стиснул руки, стараясь остановить дрожь.

– Никто за Стену не отправится, – разлетелся по залу голос мамы Дева. Эми вышла из толпы, пересекла солнечные лучи, падающие в окно, и встала между ним и Перси. – Никто – и мой сын тем более.

– Лучше бы ты не поощряла все эти его безумные идеи! – выпалил Перси, ещё крепче прижимая к себе Мину. Затем он понизил голос и пробурчал: – Не удивлюсь, если он вычитал их в книгах.

– КНИГАХ?! – мэр затрясся от ярости. – У нас в Эдеме нет книг!

Эми отстегнула от жилета Дева банку с Хромоножкой и показала её толпе. Жук спал внутри.

– Не было никаких книг и никаких нарушенных правил. Дев просто очень любознательный мальчик. Это произошло только потому, что он ловил этого глупого жука, – объяснила она.

– ФЛЕМБОЖУК! – взвыл мэр, и от его вопля все, кто находился в зале, клацнули зубами. – Хочешь сказать, они уже здесь?! – Он задрал рукав, под которым оказалось не меньше трёх пар часов. – Близится большой день, – буйствовал мэр. – Очень, очень большой день, и ты, Эми, знаешь это лучше всех. И у нас осталось… всего сорок пять часов и пятнадцать минут, чтобы подготовиться к самому важному дню в нашем календаре, а главная торговая площадь Эдема до сих пор воняет СЫРОМ!

– Я бы назвала это благоуханием, – вставила Роза Плесневель.

Мэр дико зыркнул на неё, и Роза мигом растворилась в толпе.

– Флемба не будет ждать, пока мы подготовимся. – Фршмель выкарабкался из кресла и вышел из-за стола. – Когда наступит тот самый час, думаете, флемба подождёт пару минут, пока мы развесим все банты и надуем последние шары, прежде чем цветы распустятся буйным цветом, разрастётся трава, зазеленеют листья, а наше Эдемское дерево наполнится жизнью?

Эми собралась было ответить, но мэр не дал ей и рта раскрыть.

–

НЕТ! – завопил он. – Мы обязаны быть ГОТОВЫ! Деревня должна быть украшена к празднеству, стать синей от флагов и конфетти. И мы не можем позволить одному бестолковому мальчишке испортить нам это наиважнейшее событие!

– Но я очень люблю День флембы, – возразил Дев. – Я ни за что его не испор…

– Сорок пять часов и тринадцать минут! – Мэр с раскрасневшимися щеками схватился за стол и швырнул его в стену с грохотом, от которого сотряслась вся комната. Листы бумаги взвились, как осенние листья. – Я не допущу, чтобы ты делал хоть что-то, что поставит под угрозу мой День флембы.

– Дев всегда хочет только помочь! – крикнула Эми.

– Так вот у него не получается! Он разрушает всё, к чему прикасается! И поэтому твой сын теперь под запретом! Ему нельзя участвовать в Дне флембы! – Фршмель сделал несколько грузных шагов вперёд. – Если он хочет остаться в деревне на праздник, ему запрещено… всё!

Зеригольд подёргал мэра за край одеяния.

– Эм, а как же мой магазин?

– Да, и пусть почистит магазин старика, – добавил мэр, отмахиваясь от антиквара и направляясь к выходу. – И на этот раз – как положено!

– Мне запрещён День флембы?.. – прошептал Дев.

– Запрещён! – рявкнул мэр, уже выйдя за дверь.

Эти слова эхом облетели Дэва, запрыгнули к нему в голову и юркнули вниз, в самое нутро.

Ему всё запретили.

Его самого запретили.

Дев стоял в сырно-водяной луже. Она просочилась внутрь его ботинок и теперь хлюпала внутри словно мерзкий гной.

Но Дев этого почти не замечал. Мальчик не сводил глаз с покрытого сыром антикварного магазина, его руки безвольно повисли, а в голове снова и снова прокручивались события того утра.

– Я просто хотел помочь, – прошептал Дев.

– Опять-то ты витаешь в облаках, – буркнул Зеригольд, сердито взглянув на Дева поверх крючковатого носа. Косматые брови сошлись на переносице, почти спрятав маленькие тёмные глаза. – Это тебя и погубит – твои вечные фантазии. – Он сунул Деву покрытую сыром вазу, окончательно измазав его жилет. – Головёшка полна идей, но все они не к добру. – Антиквар усмехнулся, вытирая руки о последний чистый краешек жилета Дева.

«Некоторые были очень даже добрыми… и сработали!» – на этот раз Дев возразил про себя.

Зеригольд так низко наклонился к нему, что мальчик мог во всех деталях разглядеть его жёлтые от табака зубы и почувствовать зловонное дыхание.

– Лучше б тебе поостеречься, парень. Наша деревня и так долго тебя сносила, а теперича… Эй, ты чего такой красный?

Дев больше не мог задерживать дыхание и наконец выдохнул с долгим «фу-у-у-у-ух».

Зеригольд отстранился, подозрительно выгнув брови.