Чтение онлайн

Я иду по темной улице быстро, но целенаправленно, сосредоточившись на женщине в сотне футов впереди, и при этом поглядываю по сторонам, регистрируя все, что происходит вокруг меня. Вокруг нас.

Внезапно она сворачивает в темную, незаметную аллею. Я срываюсь на бег. Я не бегу в полную силу, потому что не могу привлекать к себе внимание, но я и так знаю, что догоню ее как раз вовремя.

Я выбрасываю руку вперед и хватаю ее за плечо.

– Нет! – ору я, и останавливаю

ее.

Она смотрит на меня в шоке, как будто я – какой-то психопат и серийный убийца. Она вырывается, начинает визжать и в этот момент мне в лицо летит кулак.

Почти.

Мой противник в последний миг сдерживает замах, но я все равно падаю, приземляюсь на асфальт и перекатываюсь назад через плечи, так, что почти мгновенно выпрямляюсь и вскакиваю.

– Снято! – выкрикивает Стюарт, наш режиссер. – Это было круто!

– Ой, да ладно, – отвечаю я, – он бил настолько мимо, что скорее попал бы по какому-нибудь парню в Нью-Джерси.

– Кирби, я не могу позволить этим ребятам бить тебя взаправду. Мы не можем испортить твое симпатичное мальчишечье лицо. Оно отлично смотрится на экране, и мы вообще-то все время снимаем его крупным планом, – он оборачивается к съемочной группе и всем остальным и произносит: – ОК, снимаем с момента, когда Кирби вскакивает. Кирб, ты дерешься с плохими парнями, укладываешь двоих из них, а потом приезжает полиция. И ты стоишь здесь, когда появляется Кери.

– Машины копов останавливаются здесь и здесь, – вмешивается Гвен, показывая на соответствующие точки, – а я подъезжаю отсюда?

Гвендолин Пирс, которая играет детектива Кери Салливан, хорошо знает Стюарта и его манеру (после шести-то сезонов!) и может угадать все, что он распланировал. Хотя, он и сценаристы так дьявольски изобретательны, что временами и ее могут поставить в тупик.

Но не в этот раз. Стюарту вряд ли стоит тратить на нас больше, чем пару слов – мы читали сценарий и уже знаем раскадровку, и, хоть я снимаюсь всего три сезона и, в отличие от Гвен, далеко не в каждой серии, даже я знаю основную процедуру. Так что, пока Стюарт возится с группой и другими актерами, я незаметно подхожу к Гвен.

– Не переживай, – говорит она, прежде чем я успеваю раскрыть рот, чтобы поворчать насчет эпизода. – Получилось отлично, – она прислоняется к стене и продолжает – он до сих пор не осознает всей твоей стойкости.

– Да, мне нелегко наставить синяков.

– Не то слово. Я знаю, что била тебя изо всех сил, а тебе от этого было ни холодно, ни жарко, – она смотрит на меня зелеными глазищами и заправляет за ухо прядь светлых волос. – Знаешь, когда они только привели тебя сюда, я была о тебе невысокого мнения. Я хочу сказать, у тебя нет такого внушительного роста, как у других актеров, зато в тебе полно сюрпризов.

– Хмм… Не знаю, принимать это как комплимент или как… Что?

С Гвен непросто говорить, в конце концов,

она сама такого маленького роста, что совершенно неясно, взяли бы ее на самом деле на работу в полицию Чикаго или нет. Впрочем, это не имеет никакого значения, потому что целая куча людей в нее верит, что и делает Кери Салливан из полицейского управления Чикаго почти реально существующей. Вообще-то, этих людей столько, и они в нее так верят, что Кери уже сделала головокружительную карьеру, дослужившись от простой патрульной до полномочного детектива, всеми уважаемого и любимого.

Между прочим, в свое время мой рост был повыше, чем у многих.

– Считай это комплиментом, – подмигивает мне Гвен.

Гвен -Кери и копы отыгрывают свою сцену, и только после этого я делаю шаг из тени.

– Кери, – произношу я, приближаясь к ней, как какой-то дикий зверь в период гона. Взаимное притяжение между нами уже стало причиной регулярных и многочисленных публикаций с нашими фотографиями.

– Я знала, что ты где-то здесь, – говорит она. – Все свидетельствует о том, что это твоя работа. Перепуганная женщина рассказывает, как на нее напала группа мужчин, и никого из них мы найти не можем.

Я пинаю груду пыли.

– Мне нужно было принести совок, – я поворачиваюсь, чтобы уйти – и чувствую ее руку, ее теплую руку у себя на плече.

Даже сквозь черный кожаный пиджак я чувствую, какая она горячая.

– Подожди, – говорит она. Я смотрю на нее, две камеры снимают нас, а ее рука перемещается с плеча ко мне на щеку. – Мне так и не представился случай поблагодарить тебя за ту ночь. Когда только благодаря тебе я осталась в живых…

– Кери, ты сделала для меня то же, – я кладу ладонь на ее руку и медленно отвожу ее от своего лица.

– Сомневаюсь.

– Ты права. Ты сделала больше. Ты не только спасла меня, ты вернула меня из пределов смерти.

В этот момент мне по сценарию следует коснуться ее губ своими и потом исчезнуть. И я могу это сделать, это уже было со мной бесчисленное количество раз – поцеловать – и уйти, сделать больше и уйти, но… но когда наши губы соприкасаются, я не могу оторваться. Наши губы скользят друг по другу, и электрические разряды прошивают нас с такой силой, которую даже мне трудно вынести. И я возвращаюсь за вторым поцелуем. А потом за третьим. И четвертым.

Вообще-то я начинаю отстраняться, но она притягивает мою голову назад, и я целую ее снова. И в этот раз ее губы раскрываются, и я не могу устоять перед искушением – я провожу по ним языком и проникаю в нее, проталкиваю язык сквозь ее полные губы. Ее язык и рот такие теплые…

Мои руки охватывают ее бедра, притягивая ее ко мне.

И в самый неподходящий момент Стюарт орет:

– Снято!

И хоть я все еще надеюсь, что съемки продолжатся, ну еще немножко, еще хоть чуть-чуть, я знаю, что мне нужно сделать.