Чтение онлайн

Состояние у меня было все-таки нервозное. А вот взял Исмаил-бей и передумал меня тут развлекать. Сяду в самолет и полечу в Москву, не загоревшая, не отдохнувшая, вообще никакая. И что я буду делать с остатком отпуска? У родителей на даче опавшие яблоки собирать? Слуга покорная!

В общем, объявления на посадку я дожидалась в обществе банки с джин-тоником. Так ведь и алкоголичкой можно стать на раз-два-три. Ох, доберусь я до Олега, получит он от меня по полной программе. Фиг он ко мне теперь в гости попадет хоть под каким предлогом. Делать грязную работу

нежными женскими ручками — фи! Пусть ищет себе другую дурочку или жену «на дело» посылает. Она у него все равно не работает, домохозяйка.

В этот момент зазвонил мой мобильник. Я уже открыла рот, чтобы выдать Олегу все сразу, но вовремя осеклась. Звонил Исмаил-бей.

— Не надо так нервничать, Фэриде-ханум. Все идет четко по плану. Через десять минут объявят посадку на самолет, спокойно заходите туда и идите к хвостовой части. Там уже ждет мой человек.

— Спасибо, Исмаил-бей, — от души поблагодарила я. — Поддержали, можно сказать, в трудную минуту. А то меня постоянные сюрпризы уже совсем из колеи выбили.

— Какие сюрпризы?

— Сегодня, когда я купалась, кто-то копался в моей сумке.

— Знаю, за этим человеком уже следят. Больше ничего интересного не произошло? Как встреча с администратором.

— По-моему, нормально. Обменялись сувенирами.

— Что значит обменялись?

Ответить я не успела, разговор резко оборвался. Так я и знала, батарейка разрядилась! Ведь хотела же на ночь поставить на подзарядку, забыла, растяпа. Ну, ладно, скоро, надеюсь, лично встретимся, недолго осталось.

Действительно, минут через пятнадцать объявили посадку на мой самолет. Я чинно проследовала мимо контролеров в трубу, соединявшую здание аэропорта непосредственно с лайнером, поздоровалась со стюардессой и, как мне и было велено, проследовала в хвост салона.

В то же мгновение из-за кресел появилась какая-то личность женского пола, тоже в форме стюардессы, и, сделав мне рукой знак подождать, отперла какую-то боковую дверь. К двери с наружной стороны была приставлена легкая алюминиевая лестница, по которой я и спустилась прямо к белоснежной «Ауди» с тонированными стеклами. Из машины вышел шофер, молча забрал у меня большую сумку и предупредительно распахнул правую заднюю дверцу. Я забралась в прохладное нутро машины и с облегчением закурила. Главная часть операции, кажется, прошла без сучка, без задоринки… тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить.

Рядом с шофером оказался тот самый неприметный человечек, который спас меня от таможенников. Как только машина покинула зону аэропорта, он обернулся ко мне и спросил на вполне приличном русском языке:

— Фэриде-ханум, что могло звенеть при таможенном контроле?

Я даже не сразу среагировала на свое новое имя, но потом подумала, что этот маскарад скорее всего для шофера, и ответила:

— Понятия не имею. Я ведь после этого сумку не открывала.

— Тогда позвольте мне…

Я с неохотой передала ему свою сумку, поскольку всегда считала, что рыться в дамских ридикюлях способны только ревнивые мужья, да карманники.

Тот покопался какое-то время в недрах моей сумки и достал сувенир от администратора, о котором, точнее о которых (и администраторе, и его сувенире), я успела трижды забыть.

— Что это такое?

— Сувенир, — пожала я плечами. — Музыкальная шкатулка.

— Где вы это купили?

— Нигде. Это подарок от того человека, которому я сегодня утром передала кое-что. Впрочем, Исмаил-бей в курсе, так что можно быть спокойным.

— Именно поэтому я и задаю вам столько вопросов, что Исмаил-бей в курсе половины истории. У вас же разговор на середине отключился, помните?

— Конечно.

— Так вот ему не нравится этот широкий жест. А мне не нравится сам подарок. Минуточку, а это еще что такое?

Он повернул голову к шоферу и что-то быстро приказал ему. Машина притормозила, потом резко развернулась и помчалась куда-то в совершенно неизвестном мне направлении. А мой сопровождающий достал мобильник и стал что-то докладывать собеседнику, которым, как я догадалась, был лично Исмаил-бей. Уж это-то словосочетание я по-турецки понимаю. Зато смысл следующего звонка я не поняла совершенно и только мучительно гадала, что обозначает эта сумасшедшая внезапная гонка.

— Ваш самолет, то есть тот самолет, на котором вы теоретически улетели, поднимется в воздух не позже, чем через пять минут. Через час он будет лететь над Черным морем, — зачем-то доложил мне мой сопровождающий, закончив телефонные переговоры. — Добираться до места нам около получаса, ну, чуть меньше, если поторопимся.

— До какого места?

— До того, где нам помогут окончательно разобраться с этим сувениром.

— А причем тут Черное море?

— Потом, Фэриде-ханум, все потом. Расслабьтесь. Гут в баре неплохой выбор напитков, хотите джин с тоником или что-нибудь другое?

Ого! Похоже, им известно о моих мелких слабостях. Ну что ж, сделать я все равно ничего не могу в данную конкретную минуту, так что постараемся расслабиться. Сигарета и джин с тоником в таких случаях просто незаменимы. Я даже не заметила, как мысли мои унеслись к предстоящему уже — увы! — десятидневному отдыху. Изменить внешность, побыть какое-то время совершенно другим человеком, жить с комфортом, есть и пить всякие вкусные вещи… Господи, да это не очередной отпуск, а просто тысяча второй рассказ Шехерезады может получиться!

Непонятно, правда, как, точнее, в каком качестве впишется в эту идиллию Исмаил-бей, ну да время покажет. Как говорил в таких случаях незабвенный персонаж Булгакова: «А этого господина мы проясним». Вот только что же с этим сувениром чертовым не так?

— Фэриде-ханум, ваш мобильник выключен? — прервал мои распоряжения сопровождающий. — Или вы просто не стали его подзаряжать?

— У меня просто не было такой возможности, — пожала я плечами.

— Разумно. Тогда выключите его совсем. Кстати, Исмаил-бей просил вам передать вот этот телефон, пока вы здесь, пользуйтесь им. Там в меню все телефоны указаны.