Фирма
Шрифт:
– Всякий мусор вроде обычной документации. Я – юрист.
– О, конечно. – Он раскрыл молнию на ее сумочке, заглянул внутрь. – Так. Следующий!
Тэмми поволокла за собой чемоданы. Все они ждут чаевых, подумала она. Подошедший носильщик поставил ее багаж на тележку.
– Рейс 282 на Нэшвилл, компания “Дельта”, стойка 44, коридор Б, – сказала она ему, вручая бумажку в пять долларов.
В Нэшвилл она прибыла в субботу, почти в полночь. Погрузила чемоданы в дожидавшийся ее на стоянке автомобиль. Добравшись до пригородного района Брентвуд, загнала машину на стоянку около
В однокомнатной квартирке не было никакой мебели, кроме диван-кровати. Тэмми распаковала чемоданы и принялась за скучный и утомительный процесс разборки документов. Митчу требовался список с указанием каждого документа, реквизиты каждой банковской справки, каждой корпорации. Так он сам велел. Он сказал, что наступит день, когда всем им нужно будет действовать в крайней спешке, поэтому все должно быть готово заранее.
Составление описи заняло часа два. Сидя на полу, Тэмми делала необходимые записи. Три раза пришлось ей летать на Большой Кайман за документами. Комната потихоньку наполнялась стопками бумаг. В понедельник предстоит еще один полет.
У нее было такое ощущение, что за прошедшие две недели она проспала не более трех часов. Однако Митч настаивал, чтобы это было сделано срочно. Это вопрос жизни и смерти, сказал он.
Терри Росс, известный определенным кругам также под именем Альфред, сидел в самом темном углу бара отеля “Феникс Парк” в Вашингтоне. Встреча, которой он ждал, потягивая кофе, должна быть в высшей степени короткой.
Он решил, что просидит здесь еще не более пяти минут. Чашечка с кофе в его руке заметно подрагивала, когда он подносил ее ко рту. Часть кофе даже выплеснулась на стол. Он в отчаянии посмотрел на лужицу, изо всех сил сдерживая желание оглянуться по сторонам. Он ждал.
Человек появился внезапно, как бы ниоткуда. Он уселся за столиком спиной к стене. Это был Винни Коццо, головорез из Нью-Йорка, из клана Палумбо.
Винни сразу заметил дрожавшую чашечку и разлитый по столу кофе.
– Успокойся, Альфред. Здесь достаточно темно.
– Чего ты хочешь? – прошипел тот.
– Выпить.
– Пить некогда. Мне уже пора идти.
– Посиди и расслабься, парень. В баре никого нет.
– Чего ты хочешь? – повторил свой вопрос Альфред.
– Всего лишь немножко информации.
– Это будет дорого стоить.
– Не дороже, чем всегда, – отозвался Винни. Подошел официант, принял заказ на виски с содовой. – Как дела у моего друга Дентона Войлса? – спросил он после того, как официант удалился.
– Пошел ты в задницу, Коццо. Мне пора. Сиди здесь один.
– Ладно тебе, не дергайся. Мне действительно нужна информация.
– Тогда давай побыстрее. – Альфред обвел глазами бар. Чашка его стояла пустой, почти все ее содержимое – на столе.
Официант принес виски, и Винни сделал хороший глоток.
– В Мемфисе возникли кое-какие проблемы. Некоторые из ребят начинают волноваться. Тебе приходилось когда-нибудь слышать о фирме Бендини?
Повинуясь безотчетному инстинкту, Альфред отрицательно покачал головой. Всегда сначала нужно сказать “нет”. А потом, тщательно покопавшись в собеседнике и в его намерениях,
Винни сделал еще один глоток.
– Так вот, у них там работает парень по имени Макдир, Митчел Макдир, и у нас есть основания думать, что он подставил свою задницу и вашим людям. Тебе ясно, что я имею в виду? Мы считаем, что он продаст фэбээровцам информацию о фирме. Необходимо увериться, так ли это на самом деле. Вот и все.
Альфред выслушал его с непроницаемым лицом, хотя это и было нелегко. Ему была известна даже группа крови Макдира, даже его излюбленный ресторан в Мемфисе. Он знал, что Макдир раз пять-шесть беседовал с Таррансом, и завтра, во вторник, он станет миллионером. Неплохой он отхватил кусок.
– Посмотрю, что тут можно сделать. Давай-ка договоримся о деньгах.
Винни закурил “Салем”, затянулся, выпустил струю дыма.
– Хорошо, Альфред, вопрос этот серьезный, не собираюсь тебя обманывать. Двести тысяч наличными.
Альфред уронил чашку, которой играл. Вытащил из кармана носовой платок, принялся яростно протирать стекла очков.
– Двести тысяч? Наличными?
– Именно так я и сказал. Сколько мы тебе заплатили в прошлый раз?
– Семьдесят пять.
– Теперь тебе ясно, насколько я серьезен? Это очень важно, Альфред. Сможешь ты с этим справиться?
– Да.
– Когда?
– Дай мне две недели.
29
За неделю до пятнадцатого апреля трудоголики фирмы “Бендини, Ламберт энд Лок” вошли в такой раж, что силы их поддерживались исключительно адреналином. И страхом. Страхом забыть о каком-нибудь удержании, или о списанных со счетов суммах, или об амортизационных отчислениях, что в конце концов может обойтись клиенту в миллион или около того. Страшно было даже представить себе, что придется снять телефонную трубку и поставить клиента в известность о том, что налоговая декларация составлена и что, к великому сожалению, в этом году придется уплатить казне на восемьсот тысяч больше. Страшно было подумать о том, что можно не успеть до пятнадцатого и клиенту придется платить чудовищную пеню. Словом, автостоянка у здания фирмы к шести утра была уже забита. Секретарши работали по двенадцать часов в день. Перекуров почти не было, все разговоры стали торопливыми и отрывистыми.
Теперь, когда ему уже не нужно было спешить домой к жене, Митч пропадал в фирме почти круглые сутки. Сонни Кэппс ругался и проклинал
Эйвери на чем свет стоит, потому что должен был заплатить налогов на четыреста пятьдесят тысяч долларов. И это при годовом доходе в шесть миллионов. Эйвери, в свою очередь, адресовал эти проклятия Митчу, и вместе они снова и снова углублялись в бумаги Кэппса, весьма нелестно проходясь по его адресу. Митч отыскал две очень удачные отговорки, позволившие снизить общую сумму налогов до трехсот двадцати тысяч. Кэппс заявил, что вынужден будет подыскать себе другую юридическую фирму. Где-нибудь в Вашингтоне.