Финн
Шрифт:
Я не вижу его семьи, но один раз перевожу взгляд, чтобы посмотреть на Эмбер, Тэда и Триппа. Сидящих рядом с ними родителей Робби, Дженну и Джеймса.
Эмбер тихо плачет, утешаемая Джеймсом. Без сомнений, ее нежное сердце разрывается от переживаний за семью погибшего.
Мы стоим всю церемонию, слушая проповеди и понимая, что ушел один из нас. Я заставляю свой разум находиться в настоящем и молча благодарю Бога за то, что Робби и я смогли выжить.
На передних скамейках раздается шорох и я, слегка наклонившись, вижу, как девушка и мужчина встают, держась за руки,
В ту секунду, когда она выпрямляется, все мое тело приходит в боевую готовность. Это Пресли. Она выглядит иначе с волосами, свободно спадающими нежными локонами и в простом черном костюме. У нее бледное и изможденное лицо, а эти невероятные ореховые глаза теперь сильно покраснели. Я следую ее взгляду и вижу маленькую девочку на переднем ряду, держащую за руку мужчину в возрасте. Она протягивает свою маленькую ручку к Пресли, которая в свою очередь посылает ей воздушный поцелуй.
Мужчина за синтезатором прочищает горло и наклоняется к микрофону, его голос выводит меня из транса.
– Мы хотим поблагодарить всех вас за то, что вы сегодня здесь ради Саймона. Он гордился бы той любовью и преданностью, которая сейчас присутствует в этой комнате.
Он делает глубокий вдох и смотрит на Пресли. Она вкладывает свою руку в его ладонь, поддерживая его, подбадривая его продолжать.
– Меня зовут Джонни, и Саймон был моим старшим братом. Мы всегда знали, что, если что-либо случиться с одним из нас... с Саймоном... моей сестрой Пресли... или мной, мы должны будем сделать это. Пресли и я работали кое над чем, что значит очень многое для нашей семьи, – он сосредотачивается на гробу и говорит от чистого сердца. – Брат, мы будем скучать по тебе, как ни по кому другому. Ты был лучшим.
Мое сердце подпрыгивает до горла, и я борюсь с импульсом посмотреть на Робби. Его слова бьют по больному. В комнате раздается коллективный вздох, когда Джонни начинает играть аккорды песни Уиз Халифа «Снова увидеть тебя». Никаких слов, только музыка заполняющая церковь. Когда Пресли начинает играть на скрипке, мое сердце сжимается, и я глубоко вздыхаю. Она потрясающая. Теперь девушка полностью сосредоточена на своем инструменте, ни на кого не смотрит и, закрыв глаза, полностью отдается музыке. Это самое умиротворенное и захватывающее из того, что я когда-либо видел. Ее щека наклонившись, располагается на полированном дереве, и одиночная слеза стекает с ее глаз. Мой большой палец дергается и трется об мою ладонь от желания стереть эту слезу и эту боль.
Ответственные за вынос гроба поднимают его и начинают нести тело Саймона к месту захоронения. Все это время Джонни и Пресли продолжают играть, отдавая дань уважения своему брату. Когда стихают последние аккорды, оба проходят к своей семье и следуют за процессией.
Маленькая девочка, которую я видел чуть раньше, прыгает на руки Пресли и зарывается лицом в ее шею. Это однозначно дочь Саймона, она как две капли воды
Мы следуем к могиле, и я вынужден напомнить себе... Фокус. Контроль. Уважение.
То, что я вижу, когда священник заканчивает молитву и отступает, чтобы семья могла подойти к гробу, чуть не заставляет меня рухнуть на землю.
Пресли наклоняется к драпированному флагом гробу и ее начинает трясти с такой силой, что ноги перестают удерживать ее. Я борюсь с желанием подойти к ней, а Джонни подхватывает ее и отводит назад к ее стулу, крепко прижимая к себе. Мои руки сжимаются, а тело напрягается от непомерной необходимости успокоить ее.
Это безумие. Мы не знаем друг друга, но глубоко внутри я чувствую то, что никогда не чувствовал. Что-то во мне просыпается, желая защитить ее.
Сердцебиение ускоряется, когда семья встает и подходит к нам. Я делал это только раз в жизни, и тогда я был раненным морпехом. Я пошел на похороны, к которым не имел никакого отношения, к человеку, которого не знал, просто чтобы собственным способом отдать дань уважения к людям, которых я потерял.
Но это совсем другое, этой семье необходимо знать, каким важным человеком был Саймон. Здесь есть связь с женщиной, с которой я встречался лишь однажды, и все же она лишает меня дыхания.
Пот сильно струится вниз по моей шее, спине и ногам. Дыхание становится обрывочным. Я стараюсь использовать все знакомые мне дыхательные упражнения, готовя себя к встрече с ней. Я с легкость пожимаю руку ее отца и Джонни. Но когда она кладет свою нежную руку в мою ладонь, мою кожу покалывает.
– Пресли, – выдыхаю я ее имя.
Девушка задерживает дыхание и поднимает на меня глаза. Маленькая девочка, которую она держит, продолжает обнимать ее за шею, но тоже смотрит на меня.
– Финн? – ее голос такой тихий, что его едва слышно.
– Да, – тихо отвечаю я, понимая, что Робби и Макс наблюдают за нами.
– Ты знал Саймона? Ты морпех?
– Да.
Ее лицо приобретает выражение страха и замешательства. В тот день в парке мы кратко упомянули, что я был военным, но я не уточнял. Мое сердце начинает биться в три раза быстрее от тяжелого чувства. Молчание длится несколько минут, и никто из нас не отводит свой взгляд.
Джонни подходит к ней и обнимает за плечи.
– Милая, мы должны двигаться дальше. Здесь много людей, – он указывает ей на группу ожидающих.
– Они могут подождать минуту.
Мужчина отступает и удивленно смотрит на нее. Затем его взгляд падает на ее ладонь, которая по-прежнему в моей руке. Пресли медленно убирает ее, рассматривает нас троих, затем указывает на меня.
– Эти люди знали Саймона по морской пехоте.
Джонни смотрит на нас с абсолютной благодарностью.
– Спасибо за то, что вы пришли. Для нас это много значит.
Я смотрю на девочку в ее руках и вижу что она в полном замешательстве. Она как тиски сжимает Пресли и говорит что-то похожее на «он как папа».