Чтение онлайн

– Нет, только сестра. Она снимает у меня большую спальню и место в гараже.

«Так тут все же живет женщина. Это объясняет Эйфелеву башню».

– Здорово. Это она помогала тебе с обстановкой? – спросила я, любуясь одной особенно красивой акварелью с собором Нотр-Дам после дождя. Мокрые тротуары блестели, как зеркало.

– Нет. Я сам все красил и обставлял. Она переехала только несколько недель назад.

– Правда? – Я повернулась к Кену с раскрытым ртом и полуснятой курткой. – Так, значит, ты купил этот дом, покрасил и обставил? И все это сделал сам? Это так… – «хозяйственно,

здорово» – прекрасно!

Кен скромно улыбнулся. Держа в одной руке свое пальто, он протянул другую за моей курткой. Я вывинтилась из нее окончательно и отдала ему.

– А откуда эти рисунки?

– Я привез их из Парижа, – ответил он, вешая мою куртку на деревянную вешалку. – Там на каждом углу стоят уличные художники и целыми днями рисуют все знаменитые места. У них потрясающие работы. – Кен закрыл шкаф и с улыбкой повернулся ко мне. – И это ни хрена не дорого.

Меня охватило странное чувство дежавю. Только вместо того чтобы ощущать, что я смотрю в прошлое, я чувствовала, будто заглядываю в будущее. Кен украшал этот дом не для себя; он украшал и обставлял его для меня. Это не имело смысла, но я это чувствовала. Я это знала. Моя душа увидела этот дом и сказала: «дом». Но когда мои глаза уведали этого закрытого, умного, красивого, с хорошей работой, ответственного человека без татуировок, они сказали: «дом?» С совершенно другой интонацией.

Кен не был моим типом, но может, пришло время как-то пересмотреть свой тип.

Шум въезжающей в гараж машины вывел меня из транса.

– Это твоя сестра? – спросила я, внезапно чувствуя неловкость, что я стою тут посреди гостиной, ничего не делая.

Кен прошел за моей спиной к дивану.

– Наверное, нет. Она чаще остается у своего бойфренда.

«Наверное, нет? А кто же это, на фиг?»

Кен сел на диван и включил телевизор. Открылась дверь, и кто-то прошел на кухню. Через секунду из кухни в гостиную вошла крошечная азиатка. Она казалась примерно моего возраста, может, немного моложе, и была не выше полутора метров. Когда она заметила, что Кен не один, она смущенно отвела глаза и быстро поднялась по лестнице.

Я повернулась к Кену с универсальным выражением «Какого хрена?» на лице.

Заметив мой ужас, Кен усмехнулся и пояснил:

– Это Робин. Она работает в кинотеатре, и ей негде было жить, так что я сдал ей одну из дополнительных спален.

– Сколько же спален в этом доме? – спросила я на удивление ядовитым тоном.

– Четыре.

– И у тебя есть еще жильцы?

Улыбка Кена стала еще шире.

– Пока нет, но, если ты узнаешь, что кто-то ищет жилье, дай мне знать.

Закатив глаза, я присоединилась к нему на диване.

– Сколько тебе лет? – спросила я, меняя тему и стараясь удержаться и не предложить ему себя в постояльцы.

– Двадцать три. – Кен не отрывал глаз от перечня каналов на экране. – Ты видела «Мой мальчик»? Его наконец-то показывают на HBO.

Я покачала головой. Одновременно отвечая на его вопрос и не веря, что кто-то такой молодой может быть настолько взрослым.

– Ты не видела? Он чертовски хорош. – Кен выбрал фильм и положил пульт на столик. – Хью Грант –

мой любимый актер.

Я фыркнула.

Рассмеявшись, Кен повернулся ко мне лицом, безуспешно пытаясь спрятать улыбку.

– Я тоже так думал, пока однажды не понял, что мне нравятся все фильмы, где играет Хью Грант. Даже «Мелкие мошенники», а я терпеть не могу Вуди Аллена. И до меня дошло: «Бли-ин, наверное, Хью Грант – мой любимый актер».

Улыбка Кена была заразной.

– То есть ты хочешь мне сказать, что тебе нравится «Дневник Бриджет Джонс»? – подколола я.

– Ага.

– «Любовь с уведомлением»?

Кен кивнул.

– «Ноттинг Хилл»?

– Да ты шутишь? «Ноттинг Хилл» вообще лучше всех. Мы будем смотреть его после этого. Ну, то есть, – Кен кашлянул и обвел глазами комнату, – если ты захочешь.

Я улыбнулась тому, каким неожиданно милым оказался Кен Истон. Отчаянно желая успокоить его и очарованная его умилительной привязанностью к британским романтическим комедиям, я потянулась вперед и робко чмокнула его в губы. Я вообще ни о чем не думала. Я просто… сделала это.

И тут же об этом пожалела.

В секунду, когда наши губы соприкоснулись, Кен застыл – и с ним застыл весь воздух в моих легких, пока я целую неловкую вечность ожидала, чтобы он сделал хоть что-нибудь.

«Миссисипи – раз, Миссисипи – два…»

Но Кен просто сидел, замерев во времени, не моргая, едва дыша, а мои губы так и были прижаты к его закрытому, плотно сжатому рту.

Желая избавить его от неловкости громким чмоканьем, я попыталась отыграть назад и сделать вид, что это все была лишь невинная шутка.

«Это что еще за фигня? Он просто сидел. Зачем он меня сюда позвал, если не хочет даже пристать ко мне?»

Пока я теребила вылезшую из дырки на джинсах нитку и пыталась придумать убедительный предлог, почему мне прямо сейчас нужно уйти, Кен выключил лампу у дивана и включил кино. Поскольку мои глаза были опущены, я, несмотря на то что движение было почти незаметным, все же определенно уловила, что, когда свет потух, Кен поправил ширинку на своих штанах.

Я прикусила губу, чтобы не улыбнуться.

«Может, я все же останусь… чуть-чуть подольше…»

Через несколько часов я проснулась в темной гостиной Кена, лежа на его замшевом диване. Жмурясь на светящийся в темноте экран телевизора и пытаясь понять, где нахожусь, я осознала, что мое полностью одетое тело лежит у Кена на коленях. А моя голова – на подлокотнике, а Джулия Робертс стоит в книжном магазине.

Я, блин, была в ужасе. Я заснула и упала на него, но кажется, он не возражал против контакта. Наоборот, пока я возилась и прижималась к нему, пытаясь устроиться поудобнее, я почувствовала, как выпуклость, которую ни с чем не спутаешь, набухает и удлиняется рядом со мной. Мои гормоны взыграли, пробуждаясь к жизни и готовые к действиям, которые обычно следуют за подобным явлением, но, к моему изумлению, Кен не стал прижиматься ко мне. Вместо того чтобы лапать меня, он убрал руки, предоставляя мне свободу движений.