Чтение онлайн

Быстро же, подумалось Джерри, до такого не должно было дойти, пока ему исполнится хотя бы срок. Какой же он был дурак, что помог мисс Бруннер ускорить процесс! Он остался без опоры.

Знала ли мисс Бруннер, что это с ним произойдет? Как давно она включила его в свои планы? Насколько серьезным элементом ее программы он был? Он ведь был наверху, на вершине, — тогда, в самом начале, когда он только встретил ее. Значит, она — что же, поумнела? Либо он недооценил ее.

— Вы потеряли преимущество, мистер Корнелиус, —

произнесла она сзади него.

Он повернулся и увидел ее, стоящую на верхней ступеньке, с ногами, открытыми настолько, насколько позволяла тесная юбка; зачесанные за уши длинные рыжие волосы открывали ее острое лицо с открытыми маленькими острыми зубками.

— У вас есть выбор, — объявила она и простерла руку по направлению к пирамиде.

— Где Марек?

— Там же, где Димитрий. И Дженни.

— Он не умер в доме?

— Он никогда не умрет.

— Вы не захватите меня, как других, — на его лице появилась нервная усмешка.

— Хорошая попытка, но у вас может получиться даже быстрее. Я не стану… не как остальных. Обещаю.

Джерри чувствовал, что его вот-вот вырвет. Он попробовал остановиться, однако вынужден был отвернуться: тело его сотрясали мощные рвотные судороги. Джерри почувствовал, как она коснулась, его, но был слишком слаб, чтобы стряхнуть ее руку. Голова его раскалывалась, словно от приступа мигрени.

— Выбросьте это из вашей головы, — услышал он голос мисс Бруннер словно издалека, когда она вела его вверх по ступенькам.

12

Он вел машину, руководствуясь ее спокойными указаниями, и подчинился, когда она посадила его в кабину своего самолета — послушного «Хоукер-Сиддли», служебной реактивной машины.

— Скоро вы будете почти прежним, — пообещала она, когда они летели к Северному Полюсу.

Они опустились на заросшей пойменной равнине, залитой ярким солнцем, похожим на набухший кровью круг над горизонтом… Было жарко, и москиты окружали их плотным облаком, когда она вела его по деревянному мостику над болотом. По дороге к горам она утешала и успокаивала его. Она напитывала его силой через свою руку, которой крепко сжимала его руку. И он был ей вполне благодарен.

— Я переправила сюда весь ваш гардероб, — сообщила она ему.

— Спасибо, мисс Бруннер.

К тому времени, когда они добрались до пещеры, он уже оставил ее руку и последовал за ней живым шагом в ярко освещенную пещеру. Она была обширной, с высокими сводами, хотя и не столь широка и высока, как ему показалось, когда он в первый раз проходил по ней в темноте.

В глубине пещеры были возведены строения, среди которых деловито сновали бригады людей. Пещера стонала всеми голосами различных мощных инструментов, больших и маленьких.

— У вас большой талант, — эти слова стали первым замечанием Джерри с тех пор, как они встретились в «Пирушке».

— Вот,

вам уже лучше. И хорошо. Ведь и я уже не кажусь такой угрожающей? — Они продолжали идти.

Пещера с горячим озером была оборудована полом в виде единого листа из пластического материала с крепостью стали. Огромные неоновые светильники рядами выстроились вдоль стен, и толстые трубы извивались между неоновыми лампами, словно Мировая Змея на отдыхе. Рассмотреть крышу все еще было сложно, в основном потому, что она была закрыта кабелями, трубами, решетками. Казавшиеся

гномами в огромной пещере, сотни людей, наподобие муравьев, суетились повсюду.

— Похоже на старый фильм Фрица Ланга, да? — Мисс Брукнер остановилась, чтобы оглянуться вокруг.

Джерри не понял связи.

— Или на тот, что получился из «Дела наступают», — и опять связь ускользнула от него.

Она заглянула ему в лицо.

— Я смотрела их еще ребенком, — пояснила она.

Это было первое замечание оборонительного характера с ее стороны — с момента их встречи в «Пирушке».

— Да, я начинаю чувствовать себя лучше, — сказал Джерри, вдруг улыбнувшись ей.

— Не надо быть грубым, — попросила она. — Дай мужчине палец…

Джерри расслабил мышцы и сделал глубокий вдох:

— В тот раз вы почти заполучили меня.

— Что заставило вас подумать, что я хочу вас?

— Вы хотели что-то от меня.

— Вы будете потрясены. Здесь собрано и работает на меня большинство лучших умов Европы, да вдобавок из других регионов столько, сколько я смогла нанять или зажечь энтузиазмом.

— Благородное предприятие; и на что оно направлено?

— А вы, мистер Корнелиус, удивитесь, если узнаете, что у меня есть сын?

— Браво!

— Что вы ощущаете?

Джерри не знал, что ответить. Его обуревали странные чувства, но он не хотел об этом говорить.

— Однако вы так молодо выглядите, — он насмешливо усмехнулся.

— Я всеми способами поддерживаю себя молодой.

— Вы можете развить успех, мисс Бруннер, если действительно так хорошо проинформированы обо мне, как это представляется.

— Ваш отец стал очень известным.

— Вы — тоже.

— Что, по-вашему, я должна сказать сейчас, мистер Корнелиус? Человек, о котором я говорю, был связан с вашим отцом: это Лесли Бакстер.

— А, так называемый психолог, которого мой отец взял под свое покровительство. Он чокнутый. Я слышал, правительство даже прекратило финансирование его исследований.

— В то время прекращались субсидии значительно большого числа проектов.

— Значит, Лесли Бакстер — ваш сын. Он вырос на мозгах моего отца, да?

— Если вы говорите о том, что он выучился всему, чему ваш отец мог его научить, а потом ушел, чтобы делать лучше, но по-своему, то: да.

— Ну, как знаете. А почему вы мне это сказали?