Финал
Шрифт:
"Стой и слушай, как я плачу,
Как зову тебя...
Но ничего не значу...
Я - никто для тебя..."
Джулия не выдержала и расплакалась. Она хотела спрятаться от подруги в ванной, но забыла закрыть двери и Сара вошла. Девушки поплакали вместе над всем, что случалось в их судьбах, над болью одиночества, а потом... утерли распухшие носы, умылись и сели придумывать правила, которые должен был выучить наизусть Рома. При этом девушки гаденько хохотали и потирали ручки. Отныне
Приемы борьбы
Решив защитить свою честь от нападок ненормальной певицы, Генри внес еще один обязательный, кроме занятий танцами и вокалом, пункт в распорядке дня девушки - самозащита - надеялся, что она так вымотается на тренировках, что не сможет поднять на него руку.
– А не боишься, что она поднатореет и будет, как настоящий мастер каратэ пинать тебя по коридорам?
– поинтересовался менеджер.
– Об это я не подумал...
– признался Генри, но было уже поздно, договорено и оплачено. Честера, за его болтливость, продюсер обязал возить украинку в спортзал, где над ней три раза в неделю издевался тренер, валяя ее по мату, перебрасывая через плечо и наставляя синяки. Джулия так ненавидела все это, что пару раз намеревалась провести выученный на занятиях захват на своем продюсере, но он в последнее время развил в себе какое-то шестое чувство, подсказывающее ему о приближении разъяренной девушки, и вовремя исчезал.
Впрочем, она смирилась с новым расписанием. А вот в музыкальной деятельности никак не могла найти покой. Каждый день для нее был сущим адом. Мало того, что приходилось делить студию и микрофон с бывшим парнем, который, слава Богу, пока не признавал в ней той заморенной жизнью подруги, так еще и за пультом сидел не Джейк, скандалить с коим Джулия уже привыкла, а Шон! С ним девушка не разговаривала с тех самых пор, как звукорежиссер после неудачных попыток завоевать сердце тогда только начинающей певицы обвинил ее в связи с Блайдом. Короче говоря, все складывалось для Джульетты (в быту Юлии Крапивиной) не самым лучшим образом.
В студию она приходила готовая к любым неожиданностям. Ведь Ромео то и дело давал ей непрозрачные намеки, что хочет потискать ее прямо в маленькой звуконепроницаемой комнатушке, а толпа его музыкантов (их присутствие регламентировалось в контракте) подхихикивала над каждой шуткой, отпущенной в адрес девушки.
– Шон, - упав на диван от бессилия, Джулия внезапно поняла, что без поддержки просто не справится.
– Пожалуйста, будь моим другом! Мне сейчас так необходим кто-то...
– Обратись к Блайду!
– фыркнул бессердечный парень.
Обреченно вздохнув, она действительно
– Привет! У тебя есть время?
– устало осведомилась она, боясь помешать ему.
– До выхода еще десять минут есть, - согласился он.
– Что-то случилось? Мне не нравится твой голос!
– Эрик, - произнесла она нежно, мягко, по-русски, что всего заставляло парня замирать и вслушиваться, чувствуя, как сердце сбивается с ритма.
– Если гитара рядом, можешь сыграть мою любимую песню?
– Конечно!
Он понял без лишних расспросов по ее интонации все, о чем она умолчала бы, спроси Блайд ее напрямую. Поэтому взял гитару, пересел от друзей подальше, в самый дальний угол гримерки, положил телефон перед собой, включив на громкую связь, и провел по струнам. Парень пел ту песню, которую сочинил давным-давно, когда Джулия ворвалась в его жизнь ураганом, переворачивающим созданный музыкантом маленький мир с ног на уши. Она слушала его голос, его гитару. Она долго молчала. Затаили дыхание и друзья певца, глядя на дистанционный концерт по заявкам.
– Джул?
– обеспокоился тишиной на том конце провода Блайд, отложив гитару.
– Да, Эрик!
– откликнулась она вяло, но было слышно, что улыбается.
– Уже лучше?
– спросил он.
– Да. Спасибо тебе! Большое!
– ответила она и хотела добавить: "Мне тебя не хватает!". Но за спиной открылась дверь, и Честер своим громовым голосом напугал девушку настолько, что она едва не выронила телефон.
– Опять болтаешь? Уже третий раз за день!
– рявкнул менеджер, и Джулия зашипела, как змея в ответ на этот выпад.
– До связи, Эрик!
– буркнула девушка в трубку и отключилась.
– Чего тебе?
– Ты не понимаешь, что слишком часто ему звонишь? Отвлекаешь от работы! Дай ему покоя!
– упрекал Честер.
– Ты ему навязываешься! Он так от тебя скоро устанет и будет отвечать на твои звонки. А ты расстроишься, впадешь в истерику, в депрессию. Мне придется вызывать Уилла!..
– Мистер Сыр!
– издевательски выпалила девушка, вспомнив старую кличку помощника.
– Вы снова входите в роль няньки?
– Нет! В роль тюремщика!
– огрызнулся мужчина.
– Тащи свой тощий зад в студию! Там Ромео уже заждался!
– Он хочет моей смерти! Может, травануть его чем-нибудь? У нас нет нигде слабительного?
– всерьез задумалась Джулия, еле переставляя ноги.
– У Шекспира не было никакого слабительного!
– бурчал менеджер.