Финал
Шрифт:
Скотт был первым нефилимом, с которым я подружилась, причем в возрасте пяти лет. Тогда я еще ничего не знала о его истинной сущности. А в течение последних нескольких месяцев ему довелось побывать в роли моего врага, потом – подельника и соучастника преступления, а потом, наконец, и моего друга. Между нами не существовало секретов. Так же как и романтических отношений.
Я рассмеялась:
– Да ты издеваешься надо мной, Данте.
– Это будет фикция. Просто надо появляться вместе, – объяснил он. – Пока наша раса тебя не полюбит. Ты ведь стала нефилимом всего день назад. Тебя никто не знает. Людям нужны основания, чтобы полюбить
– Я не могу встречаться со Скоттом, – ответила я. – Он нравится Ви.
Сказать, что Ви не слишком везло в любви, было бы все равно что промолчать. За последние шесть месяцев она влюблялась дважды – в самовлюбленного предателя и вероломного мерзавца. Ничего удивительного, что в результате обоих этих «романов» ее романтический пыл сильно поугас. В последнее время мысли о любви и противоположном поле вызывали у нее только насмешливую улыбку… пока не появился Скотт. Накануне, буквально за несколько часов до моего неожиданного превращения в нефилима, мы с Ви поехали в «Дьявольскую суму», чтобы посмотреть выступление группы «Серпентина», в которой играл Скотт, и с этого момента она говорила о нем не переставая. Взять и забрать у нее Скотта, даже если и понарошку, было бы слишком жестоко, низко и неправильно с моей стороны.
– Но это будут ненастоящие отношения, – возразил Данте, как будто это все решало.
– И Ви будет знать об этом?
– Нет, точно нет. Вы со Скоттом должны быть очень убедительны, любая утечка информации может стать катастрофой, поэтому я бы предпочел, чтобы правду знали только мы двое.
Ага, значит, Скотт тоже должен стать жертвой этого обмана. Я уперла руки в бока для убедительности:
– Тогда тебе придется найти другую кандидатуру.
Меня совершенно не привлекала идея фальшивых отношений с нефилимом ради повышения собственной популярности. На самом деле это выглядело как полный идиотизм и катастрофа, но мне хотелось, чтобы все это поскорее закончилось, поэтому, если Данте хочет, чтобы меня водил по улицам бойфренд-нефилим, пусть будет так. Это будет не по-настоящему. Разумеется, Патч не будет в восторге, но проблемы надо решать по мере их поступления, не так ли?
Данте сжал губы в тонкую линию и на мгновение прикрыл глаза. Набирается терпения. За сегодняшний день я уже привыкла к этому выражению его лица.
– Он должен принадлежать к сообществу нефилимов, – задумчиво произнес Данте наконец. – Кто-то, кем остальные нефилимы восхищаются, кого они одобрят.
Я сделала нетерпеливый жест:
– Отлично. Тогда просто подбери мне кого-нибудь, кроме Скотта.
– Я.
Я вздрогнула.
– Прости, что? Ты?! – От изумления я даже не смогла расхохотаться.
– Почему нет? – поинтересовался Данте.
– Ты что, правда хочешь, чтобы я огласила весь список? Потому что на это уйдет целая ночь. Во-первых, ты как минимум на пять лет старше меня по человеческим меркам, а это отличная пища для скандальных сплетен. Во-вторых, у тебя нет чувства юмора, в-третьих… да блин, мы же не выносим друг друга!
– Эта связь выглядела бы естественно. Я твой первый заместитель…
– Потому что тебя на эту позицию назначил Хэнк. У меня не было права голоса!
Данте как будто не слышал меня, продолжая развивать свою мысль:
– Мы встретились
– Если ты еще раз произнесешь слово «пиар», я… я сделаю что-нибудь ужасное.
Например, врежу ему. А потом врежу себе за то, что вообще всерьез рассматриваю подобные предложения.
– Подумай об этом. Утро вечера мудренее.
– Утро уже наступило. – Я загнула по очереди три пальца на руке. – Раз, два, три… Так, хорошо, я подумала. Плохая идея. Очень плохая идея. Мой ответ – нет.
– У тебя есть идея получше?
– Да. Но мне нужно время, чтобы довести ее до ума.
– Замечательно. Без проблем, Нора. – Он загнул три пальца, считая до трех. – Раз, два, три… время вышло. Утром я жду от тебя имя. И в том случае, если этот выбор не будет удачным, твой имидж будет безнадежно испорчен. Весть о смерти твоего отца и о том, что ты стала новым лидером, распространяется со скоростью лесного пожара. Люди болтают разное, и много нехорошего в том числе. Нам нужно, чтобы нефилимы поверили тебе. Нам нужно, чтобы они верили, что их интересы для тебя на первом месте, что ты продолжишь и завершишь дело своего отца и приведешь нас к победе над падшими ангелами. Нам нужно, чтобы они сплотились вокруг тебя, а для этого необходимо предоставить им веские основания. Например, начать отношения с уважаемым нефилимом.
– Эй, детка, у тебя все в порядке?
Мы с Данте обернулись: в дверях стояла Ви и смотрела на нас со смесью любопытства и тревоги в глазах.
– Все в порядке! – воскликнула я, пожалуй, с излишним энтузиазмом.
– Ты все не возвращалась с напитками, и я начала беспокоиться. – Ви переводила взгляд с меня на Данте и обратно. В глазах ее метнулась тень узнавания, и я поняла, что она вспомнила, как он стоял около стойки бара. – Ты кто вообще? – спросила она его.
– Он? – вмешалась я. – Э… ну… он просто случайный знакомый…
Данте выступил вперед, протягивая руку:
– Данте Матерацци. Я новый друг Норы. Мы познакомились сегодня, чуть раньше, нас представил друг другу Скотт Парнел, наш общий знакомый.
Ви тут же просияла:
– Ты знаком со Скоттом?
– Конечно, он мой хороший друг.
– Друг Скотта – мой друг.
Я мысленно выколола себе глаза.
– И что вы двое тут делаете? – спросила Ви.
– Данте только купил новую машину, – сказала я, отступая чуть в сторону, чтобы дать ей возможность увидеть «Порше». – Не может на нее нахвалиться. Только не рассматривай слишком пристально. Я думаю, что регистрационных номеров на ней нет. Сдается мне, что бедняга Данте вынужден был ее украсть, ведь все свои деньги он потратил на эпиляцию груди. Господи, до чего же она блестит!
– Смешно, – произнес Данте.
Я думала, он застегнет хотя бы одну пуговицу на рубашке после моих слов, но он этого делать не стал.
– Если бы у меня была такая машина, я бы тоже ею хвасталась, – заявила Ви.
Данте ответил:
– Я пытался уговорить Нору прокатиться, но она категорически отказалась.
– Просто у нее очень ревнивый парень. Он скорей всего не ходил в детский садик, потому что у него напрочь отсутствуют понятия о таких простых вещах, как «надо делиться». Если бы он узнал, что ты катал Нору на своей машине, обернул бы твоей машиной ближайшее дерево.