Чтение онлайн

– Но что, если я изменюсь?
– задаюсь вопросом я, когда он закрывает дверь.

Глава 41

Лилли

Через десять минут в комнату входит Джилл. Она несет небольшой поднос с едой.

– Вот, пожалуйста, мисс Райдер, - говорит она, приподнимая ножки подноса и ставя его мне на колени.
– Может быть, вы хотите чего-нибудь еще?

Я смотрю на предметы

на подносе и подавляю неожиданную дрожь. Там лежат тосты. Стакан молока. И еще одно яйцо-пашот. Скудная еда напоминает мне о том времени, которое я провела в темноте у колонны.

– Мисс Райдер?

Я смотрю на нее снизу вверх.

– Что?
– говорю я. И тут я вспоминаю ее вопрос.
– Нет. Нет, спасибо. Всё в порядке.

– Сегодня вы выглядите гораздо здоровее, - замечает она. Она добродушно улыбается.
– Гораздо более живой. Отдых пошел вам на пользу.

Я моргаю, удивленная этим наблюдением, а затем благодарю ее улыбкой.

– Если вам еще что-нибудь понадобится, - говорит она, - у вашей кровати есть кпопка. Нажмите, и я приду.

– Спасибо.

Я обращаю внимание на крошечную красную кнопку. Джилл еще раз оглядывает меня и тихо повторяет:

– Гораздо здоровее.

А потом она оставляет меня. Закрыв за собой дверь, я беру первый кусочек тоста. Я поднимаю его, рассматривая крошечные зернышки на свету. Потом пожимаю плечами и откусываю кусочек. Я жую его тщательно и медленно. Сглатываю. Я чувствую, как хлеб опускается мне в горло. Он оседает у меня в животе. После того, как мне запретили есть в течение тридцати шести часов до операции, у меня странное ощущение.

Я съедаю остаток тоста в том же размеренном темпе. Это методичный, ритмичный процесс, почти медитативный. Я кусаю, жую и сглатываю. Жду. Кусаю, жую и сглатываю. Жду. Кусаю, жую, и всё вокруг кружится.

Я вытягиваю руки, чтобы удержаться на ногах. Я переворачиваю поднос. Стакан молока проливается на простыни. Яичный желток размазывается по матрасу.

– Черт, - ругаюсь я.
– Черт, черт, черт!

Я начинаю прибираться, сгибая простыню, чтобы уменьшить беспорядок. Темные волосы падают мне на глаза. Я отмахиваюсь от них раздраженно и продолжаю уборку. Дверь открывается, и входит Стоунхарт.

Я замираю, когда вижу его. Весь мой организм переходит в состояние шока. Мои глаза расширяются. Я ахаю.

– Ты!

Он наклоняет голову набок и улыбается.

– Да, я, - говорит он.
– А кого ты ожидала увидеть? Я нашел своего брата. У него хорошие новости. Он…

– Нет!
– вскрикиваю я и соскакиваю с кровати, подальше от него.

Мои глаза ищут выход. Он загораживает выход. Отсюда нет спасения.

– Лилли?
– спрашивает Стоунхарт. Он делает шаг ко мне.
– Лилли, что случилось?

– Нет!
– кричу я. Я указываю на него дрожащим пальцем.
– Это ты! Держись от меня подальше! Держись от меня подальше!

Моя спина упирается в стену. Проклятые волосы все время падают мне на лицо. Черт, я должна была убрать их назад! Но Стоунхарт

не допускает такой роскоши. Он любит, чтобы они были распущены и были длинными...

Он делает еще один шаг в мою сторону.

– Лилли..., - начинает он.

– Нет!
– кричу я.
– Держись от меня подальше, чудовище! Держись от меня подальше! НЕ ПРИКАСАЙСЯ КО МНЕ!

Его темные глаза впиваются в мои. Я чувствую за ними агрессию. Всё вокруг кружится. По краям начинают мелькать искры, которые то вспыхивают, то исчезают. Они заставляют меня нервничать. Он заставляет меня нервничать, и все равно никуда не уходит! Я сворачиваюсь в маленький комочек в углу комнаты. Я съеживаюсь от ужаса.В ужасе от Стоунхарта, в ужасе от того, зачем он пришел сюда. Я не вынесу еще одного изнасилования. Я не могу, не могу! Я сойду с ума, если он прикоснется ко мне. Я сойду с ума...первые семена тьмы начинают пускать корни. Я тяжело дышу.

– Нет, нет, нет, нет, - повторяю я снова и снова.

Я закрываю глаза и крепко сжимаю их. Чернота манит меня. В темноте чувствуешь себя в безопасности. Стоунхарт касается моего плеча. Я кричу и дергаюсь.

Он отстраняется, как будто его пальцы только что задели край кипящего чайника. В отчаянии я верчу головой в поисках выхода. Мои волосы продолжают мешать. Проклятье! Мне давно следовало сбрить их, и тогда посмотрим, как я понравлюсь мистеру Стоунхарту! Я вижу место. Укрытие. Оно маленькое, но компактное и достаточно близко, чтобы я могла дотянуться до него прежде, чем Стоунхарт снова коснется меня. Если я услышу ужасающий, зловещий звук расстегиваемой им молнии, я потеряю его…

Со всей силой, смелостью, решимостью и скоростью, на которые я способна, я крадучись пробираюсь к укрытию под кроватью. Облегчение. Облегчение захлестывает меня, когда я достигаю его. Мне даже не верится. Я пробежала мимо Стоунхарта так быстро, что он даже не успел схватить меня. Я слышу, как открывается и закрывается дверь. Я осторожно поднимаю голову. Я выглядываю из своей защитной пещеры. В комнате никого нет. Стоунхарт ушел?

Я хмурюсь, внезапно озадаченная. Стоунхарт никогда не уходил, пока не получал то, что хотел. Он никогда не оставлял меня без контроля над моим телом… Затем меня охватывает чистый ужас. Единственная причина, по которой он мог бы уйти, это то, что я его сильно разозлила. А Стоунхарт, который недоволен мной? Он выказывает свое зло грубыми и необычными способами.

Мое сердце бьется так быстро. Я продолжаю проводить рукой по волосам, снова и снова, почти одержимо. Я щелкаю языком и останавливаюсь. Чертовски плохая привычка. Я не знаю, где я научилась этому.

Я жду, пока мое сердцебиение замедлится. Мое дыхание успокаивается. Я чувствую себя более...уверенно. Увереннее в себе. Вот дерьмо. Мне не следовало паниковать. Почему я запаниковала? Я уже имела дело со Стоунхартом раньше. Ничто из того, что он делает сейчас, не может быть хуже. И тут меня осеняет. Стоунхарт не любит слабых женщин. Он любит дерзких, тех, кто может дать отпор.