Чтение онлайн

Вдруг он шатается. На мгновение кажется, что его ударили сзади. Он падает на колени, пытается идти дальше, пытается встать и снова падает. Его конечности начинают дергаться. Затем приступ проходит. С полсекунды он лежит абсолютно неподвижно на холодном полу. В следующий момент он снова поднимается, челюсть сжата, решимость ясно читается на его лице. Он снова мчится ко мне.

Не сделав и двух шагов, он снова спотыкается. На этот раз рывок охватывает все его тело. Он борется с этим. Я вижу, как он борется, пытается сопротивляться. Но что… Мои глаза расширяются от внезапной, ужасающей

тревоги. Есть только одна вещь, которую я знаю, которая может сделать это с кем-то, мое сердце замирает, когда я вижу это: тонкая черная полоса вокруг шеи Джереми. Ему тоже одели ошейник!

Я отчаянно бьюсь о свои путы, нуждаясь в свободе, нуждаясь говорить, кричать, звать Джереми. Второй шок проходит. Тело Джереми расслабляется. Он опускает голову. Его спина поднимается и опускается в глубоких, тяжелых, успокаивающих вдохах. Раз, два, три - и он снова на ногах. Приближается ко мне…

На этот раз он не бежит. Он идет, каждый шаг такой же решительный и мощный, как и все, что я видела. Его взгляд устремлен на меня. Даже с огромным пространством между нами я чувствую его напряженность. Эти чертовы вентиляторы! Почему они, блядь, работают? Джереми подходит ближе. С каждым его шагом мне все больше кажется, что это не может быть правдой. Каждый шаг, который он делает, приближает его ко мне. Каждый шаг, который он делает, позволяет мне видеть его намного лучше.

Я с трудом могу поверить, что это происходит. Я перестаю дышать. Я все еще смотрю на него, ожидая, что он закроет последнюю брешь и спасет меня от этого кошмара. Раньше я даже думать не могла о побеге, теперь, с Джереми здесь, я чувствую, что каким-то образом я уже могу быть спасена.

Во мне просыпается надежда. Она была подавлена так долго, что поражает меня своей интенсивностью. Она омывает меня, как очищающий водопад, очищая все негативные эмоции, наполняющие мой мозг. Она раздвигает тучи моего разума и дает мне что-то твердое, что-то реальное, за что я могу держаться. Она скрашивает последние ужасные моменты моего существования. Она почти уничтожает все шрамы и воспоминания о жестоком обращении, которое я перенесла... Джереми останавливается. В двадцати футах от меня он останавливается.

Его рот открывается, и он говорит. Но черт бы побрал эти вентиляторы! Я ничего не слышу. Он лезет в карман и достает телефон. Он набирает что-то на экране. Он убирает телефон. Смотрит на меня. Смотрит на меня, как человек, заблудившийся в пустыне, который только что взобрался на вершину и наткнулся на скрытый голубой оазис. Вентиляторы выключаются. Я резко вскидываю голову. Я смотрю на медленно вращающиеся лопасти. Тишина заставляет меня впервые почувствовать, как слезы наворачиваются на глаза.

– Лилли.

Голос Джереми мгновенно возвращает меня к нему. То, как он произносит мое имя, разбивает мне сердце. Он полон тоски, отчаяния и даже необузданной любви.

Я смотрю на него. У меня нет слов. Даже если бы кляп не был у меня во рту, у меня не было бы слов. Я вижу его перед собой настоящего, во плоти. Меня настолько переполняет счастье, что мне хочется плакать. Мой разум проносится через все то, что мы разделили. И мне печально от того, чего не может быть. Я не

дура. Я знаю, что меня отравили. Я знаю, что я была испорчена. Разрушена. Сломана. Повреждена без возможности восстановления.

Джереми сейчас здесь. Он может спасти меня. Он может быть моим спасителем. Он может вытащить меня из этой дыры. Но он никогда не сможет сделать меня снова цельной. Любовь, которая внутри меня, отражается в его глазах. Но я знаю, что это ложная любовь. Это любовь, которая не может длиться вечно. Это любовь, которой никогда не будет, из-за всего того, что со мной сделали. Я думаю о Поле. Как и он, для меня нет спасения. Пути назад нет. А Джереми Стоунхарт, что бы он сейчас ни думал, что бы ни планировал, не может любить женщину, которая безумна.

Печаль пронзает меня. Это нож в моем сердце. Я отворачиваюсь.

– Лилли, - снова зовет меня Джереми.

Это звучит как молитва, восклицание глубокой скорби и неверия.

– Я не могу...подойти ближе.

Я качаю головой. Я закрываю глаза и качаю головой. Я не хочу, чтобы он это делал. Слезы падают. Они набухают под веками и стекают по щекам. Я ничего не делаю, чтобы остановить их. Джереми не может любить меня. Я не настолько эгоистична, чтобы надеяться на это.

Я должна быть достаточно сильной, чтобы оттолкнуть его. Рыдание поднимается из глубины моей груди и заставляет мое тело чувствовать отчаянную пустоту.

– Лилли, что случилось?
– спрашивает Джереми.
– Лилли, посмотри на меня! Я здесь. Я здесь ради тебя. Неужели ты не понимаешь? Я здесь, чтобы вытащить тебя из этого ада!

Я зажмуриваю глаза, отказываясь смотреть на него. Я продолжаю трясти головой, снова и снова повторяя про себя слово "нет". Нет, нет, нет, нет, нет.

– Лилли!
– рявкает он.
– Черт бы тебя побрал! Лилли, посмотри на меня!

Что-то в его голосе...что-то, что я чувствую исходит из глубины его души...что-то, что держит ключ к тому контролю, который Джереми Стоунхарт демонстрирует над всеми и всем...что-то там прорывает мою защиту и заставляет меня подчиниться.

Когда мой взгляд снова прикован к нему, я вижу, что он тоже плачет. Я чувствую внезапный, тошнотворный укол боли, пронзающий мой живот. Он, как всегда, хорошо одет. Его радужки теряются в море красного цвета. Он выглядит изможденным, истощенным. Его глаза смотрят на меня из темных, изрытых ямами глубин. Потом я вижу ошейник на его шее, эту ужасную штуку. Новая волна отвращения пульсирует во мне.

– Я не могу подойти ближе..., - он в отчаянии протягивает мне руку.
– ...из-за того, что они могут сделать с тобой, любовь моя. Моя Лилли-цветочек.

Я снова закрываю глаза и качаю головой. Нет, я хочу сказать. Нет. Джереми. Повернись и оставь меня в покое. Нет, не жертвуй всем, что у тебя есть ради сломленной женщины. Нет, не отказывайся от всего ради того, кто недостоин твоей любви. Но я не могу говорить. Проклятая тряпка, зажатая между моими зубами, предотвращает все, кроме слабых всхлипов.

Вместо этого, как бы это ни разбивало мне сердце, все, что я могу сделать, это качать головой, снова и снова, и надеяться, молиться, что Джереми получил мое сообщение.