Чтение онлайн

Будит меня звон колоколов, доносящийся отовсюду. Если кто-то опаздывает на сверку текстов, по всей деревне звонят колокола, чтобы проспавшие и опоздавшие тоже смогли поприветствовать рассвет и осветить Литерату своим текстом.

Я иду к Фонтану. Возле него находятся Главное Административное Здание, увенчанное колоннами, и кабинет, где сверяют тексты. На ходу я надеваю свою белую мантию. Подойдя к Фонтану, я вижу на его крае Феотулу. Она хитро улыбается, глядя мне в глаза. Сладким голосом она будто бы щебечет:

– Почему же ты опоздал, Эрней? Ты не болен? Быть может, у тебя разболелась голова?

– Нет, Фео,

всё отлично.

– Я рада, что у тебя всё хорошо.

Она всё так же хитро и, улыбаясь, в упор смотрит на меня. И тут я…

Проснулся. В окно проникали первые лучи рассвета. Розовый нежный свет опускался с гор на прекрасную Литерату. Наступало утро. Страх, сковывающий меня всю ночь, как рукой сняло. И тут я почувствовал, что лежу весь в поту. Необходимо было занырнуть в озеро ещё до того, как начнётся сверка.

Я погрузился в воду. Пузыри кружатся теперь над моей головой. Я размышляю и теряюсь в своих размышлениях. Я не хочу больше быть литератцем по происхождению. Но я хочу быть литератцем по духу. Я хочу быть особенным. Я хочу создавать. В моей голове кипит множество мыслей, которые я не могу до конца разложить по полочкам. Я могу многое. Я чувствую, что именно я из всего моего поколения должен оставить надпись на скрижалях.

Я должен работать над текстом. Я чувствую силу. Как будто моя сила и есть в этом чувстве. Это чувство будто бы возносит меня надо всем и всё же находится глубоко внутри. Оно настолько сильно, что, кажется, будет гореть и после того, как я сам истлею. Оно вечно.

Мой пафос кажется мне безумием. Я выныриваю из озера и снова вижу красоту своей вечно цветущей деревни. И снова никакого другого счастья не нужно мне, кроме созерцания этой бесконечной красоты. Моё сердце снова бескорыстно и светло. И я снова не хочу ничего желать. Мой дух снова не подвержен волнениям. Я снова жажду лишь счастья и света. Я литератец, преданный солнцу. Мои мысли снова чисты.

Я иду, покачиваясь, к Фонтану, чтобы успеть на сверку текстов. Запах цветущей сирени меня пьянит. Я чувствую в этой музыке утра непреодолимую тоску в сердце. Тоску по тому, что я так молод и прекрасен. И что так молода и прекрасна вечность. Как и наша великая Литерата.

Я подхожу к Фонтану. И около него меня встречает прекрасная улыбчивая Феотула. Мы сплетаемся пальцами и вместе движемся в сторону кабинета. И лишь около её аудитории мы разлучаемся. Она бросает на меня прощальный взгляд. В моём сердце всё ещё остался её запах. И я пишу.

Я пишу даже не своим умом. Я пишу своим чувством. Я пишу, сам не разбирая, что я пишу. Эрнелия Артемиевна улыбается мне и ставит оценку: «Приемлемо». После чего лист бумаги очаровательно исчезает в огне камина.

Я счастлив. Я чувствую себя амфорой, что наполнена до краёв. Я чувствую себя тигром, что насытился кровью и блестит на солнце в своём великолепии. Я чувствую себя ветром, что свободен и велик, но не может отказать себе в радости смахнуть капли с листьев. Я ощущаю, что всё, что я делаю, не зря. Что я часть великой могучей цепи мыслей, которая делает всех счастливыми. Я многое могу. Потому что я преданный сын Литераты.

Я выхожу из кабинета и вижу её. Капли Фонтана золотятся в лучах утреннего солнца. О, возьми мою руку, Феотула, и спаси меня от всех видений и кошмаров. Лишь на тебя все мои надежды. Во всём мире, великом и многообразном, нет ничего прекраснее и превосходнее

тебя. Я черпаю из твоего взгляда прекрасное. И что-то от истины. Ты – мой проводник. Проводник в вечность.

Фео мило улыбается мне, даже не догадываясь, какие мысли и какую бездонную муку пробуждает она во мне. Я начинаю зависеть от этого её взгляда. Я беру её за руку. Мы идём. И она не спрашивает меня, куда.

На пути мы встречаем златовласого прекрасного Августа. Он широко улыбается нам. И мы улыбается ему. Август подходит ко мне и кладёт мне руку на плечо.

– О, Эрней, товарищ мой, ты могуч, прекрасен и силён! Никто не может сравниться с тобой в отваге и величии! Твои голени прекраснее литератских гор! Твои плечи подобны плечам великих! Я хочу передать тебе волю Гакона. Он хотел бы завтра на закате повторить поединок на том же мосту.

– Отчего же нет?– радостно отвечаю я,– Почему бы ещё раз хорошенько не размять жилы? Я приду!

– Рад буду видеть тебя там, могучий Эрней,– Август салютует нам и идёт дальше.

Мы шли и шли. И идя, не помнили ничего.

Только потом Фео спросила меня:

– Эрней, а как ты думаешь…

– Чего?

– Да так… Ничего…

– Фео, милая моя, ты можешь мне доверять.

– Странные мысли иногда приходят мне в голову.

– Этим ты и прекрасна.

Феотула улыбнулась. И всё же щёки её налились кровью.

– Я иногда думаю о том, что находится там, в Пустоши…

– Ничего. Там же ничего не находится.

– Нет, я имею ввиду… Там же тоже есть люди. Как они там живут?

– Они же там голодают. Они поклоняются голоду, бедности и смерти. Они любят своё несчастье. Поэтому они всегда будут такими. И поэтому у них ничего нет.

– Знаю… Знаю. Но почему они такие? Тебе никогда не хотелось посмотреть на них? Понять, почему им так нравится быть печальными?

– Иногда хотелось. Хотелось посмотреть в глаза обездоленного жителя Пустоши, взять его за руку и привести его измученную душу к свету. Но потом я понял. Понял, что боюсь боли. А в нём столько боли, что она уже никогда не оставит его. Лучше смотреть на всё это с высоты мудрости нашего народа, сделавшего надписи на великих скрижалях. Они никогда не станут нами, а мы никогда не станем Фильтрами, что думают только о скорби. Мы должны созидать великий сад. Ведь сила нашей мысли – залог нашего великого счастья!

– Ты прав… Наверное, прав.

Мы пошли к озеру, чтобы окунуть туда ноги. Можно часами смотреть, как вода еле колышется под порывами ветра. В ней как будто растворялся весь мир. Как будто всё вокруг размывала и поглощала красота. Мы растворялись в красоте, и наш мир плыл под ногами. Я крепко сжимал её руку. Нас уносило потоком куда-то в неизведанные миры. Я чувствовал биение её сердца. Я слышал её дыхание. Я чувствовал. Чувствовал, что Фео моя.

Теперь я не сомневался в этом. Теперь я понял. Она всегда была частью меня. Но потом я её потерял. А теперь снова нашёл Феотулу. И я безумно от этого счастлив. Это словно священный момент возврата всего. Словно то притяжение, что притягивает всё ко всему. Я чувствую в ней всё. Всё – это мы. Всё – есть абсолютная непроницаемая искра. Всё – есть вечное горение. Но как же трудно это понять. И как легко почувствовать. Я прикасаюсь к ней, и гравитации нет. Я прикасаюсь к ней – и всё расплывается, словно бы озеро. Я проваливаюсь в красоту.

Конец ознакомительного фрагмента.