Философ
Шрифт:
Глава одиннадцатая
Чтобы добиться личной встречи с Ясминой, пришлось долго ее уламывать – ей хотелось ограничиться телефонным разговором. Делать было нечего, я разыграл единственную мою козырную карту: день рождения. Выпей со мной чашку кофе – так ли уж о многом я прошу? Все решило мое предложения выпить ее в нашем давнем пристанище, в норд-эндском кафе, где эспрессо заваривали в машине размером с танк «Шерман». Ясмина сдалась,
Мы пришли туда, и кафе оказалось закрытым. Я постарался не увидеть в этом дурного знамения. Ясмина горестно вскрикнула.
– Когда же они успели? Я была тут всего две недели назад.
В витрине висело извещение, датированное двадцать третьим марта.
Нашим дорогим клиентам – спасибо за чудесные двадцать лет. С печалью сообщаем вам, что после долгого сражения с раком Этторе скончался. Кафе было его жизнью, он любил каждого, кто сюда заглядывал. Нам будет всегда не хватать его.
От мысли, что Этторе (имени его я до той минуты не знал) открыл свое кафе примерно в то же время, когда мой брат сорвался на грузовике в реку и утонул, меня проняла дрожь.
Мы прошли под скоростной автомагистралью, решив посидеть в «Старбаксе», стоящем неподалеку от «Фэньел-Холла». Заказав кофе, Ясмина сразу же попыталась расплатиться за нас обоих.
Я остановил ее:
– Сделай мне подарок, оставь хоть чуточку самоуважения.
Она улыбнулась, криво, однако промолчала.
– Я тебе несколько недель звонила, – сказала она, когда мы уселись. – И ничего, кроме гудков, не услышала.
– Это уже не мой номер.
– Ты его сменил?
– У меня больше нет телефона.
– Почему?
– Ты его отключила.
– И ты не обзавелся новым?
– Нет.
– Я сделала это не потому, что… послушай, сам посуди, один твой счет я оплатила. И решила, что ты заведешь новый.
– Не завел.
– Да. Ну… Ну, извини.
– Все нормально.
– Мы не поговорили об этом. А надо было.
– Все нормально.
– Я была ужасно зла на тебя.
– Знаю.
– Но все равно следовало сначала сказать тебе.
– Пусть тебя это не заботит. На самом деле отсутствие телефона – это новая степень свободы. Хоть в это и трудно поверить.
– Ладно. – Она помолчала. – Так в чем же дело?
– Ни в чем. Мне захотелось написать тебе. Вот я и написал. Я не думал, что у нас объявлен мораторий на электронную почту.
– Не злись.
– Я
– Ничего в этом страшного нет.
– Тогда почему ты так нервничаешь?
– Я не нервничаю. Прошу тебя, Джозеф. Я… послушай, мы больше не вместеи…
– Я знаю. Очень хорошо знаю. Однако спасибо за напоминание.
– Прошу тебя, перестань.
Я молчал.
– Я рада, что у тебя все устроилось. Мне хочетсяузнать об этом побольше. Расскажи о твоей работе.
Я поразмыслил.
– Это что-то вроде исследовательской группы.
– Как… «мозговой центр»?
– Можно сказать и так.
– Здорово. Именно то, что тебе нужно. Я ведь всегда это говорила, верно? И квартира у тебя новая? Я думала, ты у Дрю живешь.
– Жил одно время. Теперь уже нет. Послушай. – Наш пустой разговор начинал меня раздражать. – Не знаю, как сказать…
– Погоди, – сказала она. – Погоди.
– Нет, я…
– Погоди минутку. Я знаю, что ты хочешь сказать.
– Ты не…
– Знаю, – заявила она. – И мне нужно…
– Твои родные? Дело было в них? Потому что если так, то…
– Дело было не в них. Они тут ни при чем.
– Так просвети же меня. Строго конфиденциально…
– Прошутебя, прекрати. Мы не можем обсуждать это здесь.
– Тогда где же мы…
– Нигде. Нигде и ни в какое время.
– А, я начинаю понимать.
– Тут и понимать нечего.
– Понимать всегда есть что, – сказал я. – И мне оно по силам. Я же умный малый, Мина, я могу разо…
– Пожалуйста, не называй меня так, – попросила она.
Меня эта просьба уязвила.
– Это почему же?
– Потому что я тебя прошу.
– Но почему?
– И пожалуйста, пожалуйста, говори потише.
Люди уже начали поглядывать на нас поверх своих «латте».
– Давай прогуляемся, – предложил я.
Она потрясла головой.
– Почему?
– Я хочу остаться здесь.
– Почему?
– Это нейтральная территория.
Я удивился:
– Ты мне не доверяешь?
– Разумеется, доверяю.
– Тогда пойдем.
– Тебе хочется препираться со мной или просто поговорить?
– Мы же не разговариваем, – сказал я. – Ты мне не позволяешь.
– Джозеф, – она прижала ладони к вискам, – не заводись.