Чтение онлайн

Гевара является одной из самых легендарных фигур кубинской революции и пользуется огромным авторитетом у кубинского народа и особенно в армии.

<… > Из черт его личного характера необходимо отметить его большую иронию, а иногда сарказм, по отношению к своим собеседникам. Те, кто хорошо не знают Гевару, часто уходят после беседы с ним в недоумении. Его любимым методом в разговорах с людьми является метод противоречий. Он часто защищает то, что собеседником опровергается, и опровергает то, что собеседником защищается» [271] .

В соответствии с Законом об аграрной реформе от 17 мая 1959 года подавляющее большинство кубинских латифундий было национализировано, а земля передана батракам и крестьянам государством в бессрочное и бесплатное пользование.

Каждая крестьянская семья получила так называемый «жизненный минимум» земли в размере около 27 гектаров – это количество было своего рода «нижним пределом». В зависимости от количества членов семьи и качества земли государство могло выделить семье больший надел. Также крестьяне могли купить дополнительный надел земли, но его общая площадь не должна была превышать 67 гектаров. На Кубе полностью ликвидировалось иностранное землевладение, а прежним владельцам выплачивалась компенсация облигациями государственного казначейства со сроком погашения в течение 20 лет с 4,5 процента годовых.

Любопытно, что этот закон был утвержден в горах Сьер–ра–Маэстра. Инициатива поехать в «колыбель революции» всем членам правительства принадлежала Фиделю, для которого символичным было подписать закон в отсталой сельскохозяйственной глубинке, в присутствии крестьян, для которых он предназначался. Это был старый штаб Фиделя в местечке Ла–Плата. Чиновники обомлели, когда увидели простую избушку крестьянина по фамилии Сантаклеро. Фидель попросил хозяина дома приготовить для гостей завтрак. Спустя несколько минут тот принес несколько куриных яиц и сказал: «Берите, команданте. Эти яйца от тех же кур, от которых я приносил вам яйца во время войны». Селия Санчес тут же ушла готовить яичницу для Фиделя…

В качестве трибуны для выступления предназначалась грубо отесанная доска на одной «ноге». На таком столе еле умещались листки бумаги! В этой обстановке и был подписан закон, который, как показала история, имел определяющее значение для кубинской революции. Выступление Фиделя, как в старые добрые времена, передавалось по «Радио Ребельде».

Кубинское сельское хозяйство до революции развивалось по так называемому «прусскому пути» – для сбора урожая использовался труд огромного числа батраков. Поэтому кубинская революция, наряду с множеством чисто экономических сложностей, столкнулась и с весьма существенной психологической преградой. У основной массы кубинских подневольных сельскохозяйственных рабочих не было самого главного – тяги, крестьянской привязанности к земле, своеобразного «ощущения земли». Они рассматривали ее не как кормилицу, а как обременительное средство для получения скудного заработка в денежном исчислении.

Кроме того, бедняки были настолько отсталыми и забитыми, что иногда просто не понимали, о чем идет речь. А. Нуньес Хименес вспоминал один забавный эпизод, когда

Фидель Кастро в разговоре с одним бедняком сказал, что вскоре болотистые местности будут осушены и в перспективе район будет производить рис. Бедняк снял шляпу, почесал затылок и спросил у Фиделя: «Это очень хорошо, только скажите, пожалуйста, а эту перспективу можно отваривать с рисом, как фасоль?» [272]

Фидель Кастро требовал от соратников и последователей не «просто отмерять участки аршином», а проводить кропотливую пропагандистскую работу, убеждая крестьян, что от того, как они распорядятся землей, теперь реально зависит их будущее. Этим в решающей степени объясняется тот факт, что развитие аграрной реформы на Кубе пошло по пути создания кооперативов, которые, по сути, являлись государственными хозяйствами, в которых состояли бывшие батраки и сельскохозяйственные рабочие латифундистов. Иногда, в случае нехватки рабочей силы, в кооператив вступали безработные из близлежащих городов и поселков. Это были так называемые «кооперативы ИНРА». Как правило, они создавались в крупных латифундиях, представлявших собой уже сложившийся производственный комплекс.

Во главе каждого такого кооператива стоял администратор (управляющий) ИНРА, который, в духе революционных времен, был либо представителем Повстанческой армии или гражданским лицом, разбирающимся в вопросах сельского хозяйства. Понятно, что последних было не так уж много. При администраторе существовал совещательный орган из членов кооператива. Земля передавалась крестьянам в бесплатное пользование, однако кооператив не мог передать этот участок какому–либо другому кооперативу и тем более продать его.

Специфика кубинского сельского хозяйства тех лет состояла в том, что каждый кооператив занимался выращиванием только одной культуры: помимо сахара, это были томаты, бананы, рис, цитрусовые, которые шли на продажу населению. ИНРА в корне изменил характер торговли на селе. Он имел право закупать продукты питания за границей и через систему так называемых народных магазинов непосредственно продавать эти товары крестьянам. В каждом кооперативе существовал свой народный магазин. Эта мера привела к ликвидации большого количества посредников, в результате чего продукты питания предоставлялись членам кооператива по низким государственным ценам, которые были в два раза меньше рыночных.

Примечательно, что в тогдашних кубинских кооперативах не было четко фиксированного рабочего дня, а на работу выходило все трудоспособное население деревни. У крестьян на первых порах порою не было денег, чтобы приобрести продукты питания. И они выкручивались как могли. В одном из хозяйств крестьяне нашли такой способ зарабатывать деньги: вылавливали в окрестных болотах крокодилов и продавали их кожу. Вырученные деньги вносили в фонд аграрной реформы. Узнав об этом, Фидель улыбнулся и произнес: «Даже крокодилы на Кубе вносят свой вклад в аграрную реформу!» [273]

Под руководством Фиделя Кастро был разработан широкомасштабный план помощи деревне. Государство оказывало кооперативам ИНРА огромную поддержку. При помощи военных строило дома и продавало их крестьянам за символическую плату в рассрочку, без процентов. Только в 1959 году правительство Кастро построило около 10 тысяч квартир, что было значительно больше построенного за семь лет пребывания у власти Батисты!

Кооперативам предоставлялись кредиты на льготных условиях, а государство гарантировало полную закупку урожая по довольно высоким ценам, в сравнении с теми, что существовали при батистовском режиме. При этом Фидель специально распорядился, чтобы три процента от доходов таких сельских хозяйств отчислялось государству.