Чтение онлайн

– Я люблю тебя и приеду, как только смогу. И постараюсь во что бы то ни стало прийти на твой следующий концерт, – произнес я.

– Ловлю тебя на слове, – сказал Деймон.

– Я сам ловлю себя на слове, – ответил я.

Около семи тридцати вечером того же дня я все еще работал в здании полицейского участка в Брентвуде. Я чувствовал себя смертельно уставшим, когда наконец оторвал глаза от толстенной стопки отчетов о расследовании варварских преступлений, совершенных в девяти городах Западного

побережья и одного – в округе Колумбия. Описания убийств нагоняли на меня жуткий страх, и, разумеется, не потому, что я верил в вампиров.

А потому, что верил в существование зверств, проделываемых некоторыми людьми над своими собратьями: в свирепые укусы, садистские повешения, освобождение убитых от крови, натравливание на жертв тигров. Мне до сих пор так и не удавалось понять, что представляют собой убийцы, я не мог вычислить мотивы их поведения. По сей день не справлялись с этой задачей и бихевиористы из научного отдела ФБР. Потому-то и по ряду других причин Кайл Крэйг и решил срочно приехать сюда – принять в расследовании личное участие. Кайла эти убийства тоже приводили в полное замешательство, ничего подобного мы еще не видывали.

Джамилла подошла к моему столу примерно без четверти восемь. Она работала в другом кабинете, в противоположном конце коридора. Сегодня и ее восхитительное лицо выглядело утомленным.

Работа полицейского отличается одной особенностью: во время расследования жестоких убийств уровень адреналина в крови детектива значительно возрастает и автоматически обостряются чувства. Возрастает и привлекательность, что нередко приводит к непредвиденным осложнениям. Я не раз испытывал подобное на себе, Джамилла, наверное, тоже. По крайней мере она вела себя именно так. Может, поэтому, общаясь друг с другом, мы старались не забывать об осторожности.

Я немного подался вперед и почувствовал легкий аромат духов.

– Я должна вернуться в Сан-Франциско, Алекс. Еду в аэропорт прямо сейчас. Можете просмотреть с Кайлом записи, которые я сделала, изучив некоторые дела. Знаешь, к какому я пришла выводу? Убийства совершены не одними и теми же людьми. На сегодня я в этом убеждена.

– Почему ты так считаешь? – спросил я.

Признаться, мне в голову приходили те же самые мысли. Хотя как-нибудь обосновать свою догадку я был не в состоянии, она возникла как бы сама по себе, словно вытекала из длительного анализа накопленных у нас материалов.

Джамилла потерла и слегка наморщила переносицу. Ее гримасы заставили меня улыбнуться.

– Модели поведения постоянно меняются. Это особенно заметно, если сравнивать последние убийства с преступлениями годичной или двухгодичной давности. Раньше убийцы действовали крайне осмотрительно. В недавних случаях – небрежно и более жестоко.

– Не могу не согласиться. Я еще раз внимательно просмотрю все дела. Кайл и его люди в Квонтико – тоже. Тебя беспокоит что-нибудь еще?

Джамилла на мгновение задумалась.

– Сегодня утром поступило сообщение о другом странном преступлении. В похоронном бюро в Вудленд-Хиллз. Кто-то надругался над одним из тел. Возможно, подражатель. Я оставила для тебя папку с документами.

Ну, я побежала, а то опоздаю на следующий рейс... Будешь звонить?

– Конечно, буду. Даже не сомневайся. От меня так просто не отделаешься.

Джамилла махнула мне рукой и зашагала прочь подлинному коридору.

Провожая ее взглядом, я чувствовал себя прескверно.

Джем.

Через десять минут после ухода Джамиллы, спешившей в Сан-Франциско, у моего стола появился Кайл. Сейчас он напоминал потрепанного временем профессора лет сорока с лишним, который только что выполз из своего кабинета в библиотеке, просидев в нем несколько дней кряду за изучением пыльных талмудов.

– Ну что, разгадал загадку? – спросил я. – Если да, я улечу сегодня же. Дома на меня за то, что я пропадаю черт знает где, и так все зуб точат.

– Я не разгадал эту чертову загадку, – ответил Кайл, зевая. – А голова у меня уже трещит. Такое чувство, что в ней образовалась дыра и что-то из этой дыры постепенно вытекает.

Он потер висок костяшками согнутых пальцев.

– Ты еще не поверил в существование вампиров? Или хотя бы тех, кто себя за них выдает?

На губах Кайла появилась кривая полуулыбка.

– А я всегда верил в вампиров. С тех самых пор, как еще ребенком жил в Виргинии, а потом в Северной Каролине. В вампиров, в привидения, в зомби, в прочих адских тварей, которые так любят разгуливать по ночам. Все южане верят в подобные вещи. Таково, наверное, наше наследие. Кстати, самыми реальными нам кажутся призраки. Я серьезно думаю, что они существуют. И мне очень бы хотелось проснуться вдруг и понять, что весь кошмар, которым мы сейчас занимаемся, – просто сказка о привидениях.

– Кто его знает? Может, здесь не обходится и без призраков. Одного призрака я видел собственными глазами буквально несколько дней назад. Его имя Мэри Элис Ричардсон. Эти ублюдки убили ее и повесили на дереве, очевидно, в разгаре одного из своих сатанинских праздников.

Примерно в девять мы с Кайлом наконец-то вышли из участка в надежде где-нибудь неподалеку перекусить и, может, выпить по паре кружечек пива. Перспектива провести вечер в компании Кайла радовала меня. В голове кружили гнетущие мысли: обрывки чувств, подозрения и общая паранойя, вызванная нынешним делом. А еще, естественно, мрачные думы о Дирижере. Он мог позвонить мне или послать факс либо электронное письмо в любой момент.

По пути в отель мы завернули в небольшой бар под названием «Ноул», показавшийся нам местечком вполне подходящим для еды и беседы. Когда я работал вместе с Кайлом, мы нередко ужинали вместе.

– Ну, как тебе тут живется, Алекс? – спросил Кайл, сделав первый глоток пива. – Все в порядке? Пока держишься? Знаю, ты терпеть не можешь быть вдали от Наны и детей. Жаль, что все так получается.

Я чересчур сильно устал за сегодняшний день, чтобы вступать с ним в спор.

– Как выразился однажды Тайгер Вудз, «сегодня не мой день». Я вообще в растерянности, Кайл. Все в этом деле настолько ново и настолько ужасно...