Чтение онлайн

Я зацепилась пальцами за его ремень, ожидая, когда он посмотрит мне в глаза. Если мы не будем доверять друг другу, то все это в один момент превратилось бы в отступающую приливную волну или ускользающие лучи заходящего солнца. Я должна была сказать ему об этом.

Слова застряли у меня в горле, и еще больше слез полилось у меня из глаз.

– Не лги мне, и я не буду лгать тебе. Никогда.

И когда Уэст поцеловал меня в следующий раз, он сделал это медленно, умоляя меня остаться. Тишина моря окружила нас, и мое сердце стало биться медленнее, пока я пыталась сохранить в памяти каждое мгновение сегодняшней ночи. Его

запах и движение его пальцев по моей спине. Вкус соли, когда я целовала его в плечо, его губы на моей шее.

Подобно утренней заре на горизонте, каждое новое мгновение будет вести нас вперед по неизведанному морю.

Это и было новое начало.

Крики морских птиц над водой пробудили меня от самого глубокого сна на моей памяти. Я приоткрыла один глаз, и в поле моего зрения возникло окно в каюте Уэста, только одна из ставен которого была закрыта. Снаружи серое утро было окутано туманом, и его прохлада проникала внутрь. Я перевернулась на другой бок. Уэст спал рядом со мной, линии его лица были мягче, чем я когда-либо видела. От него по-прежнему пахло соленой водой, и я убрала непослушную прядь волос с его лба, прежде чем прижалась губами к его щеке.

Воздух был холодным, когда я выскользнула из-под одеяла и подошла к окну. Я стояла, глядя на серебристую воду, которая будет жуткой и спокойной еще некоторое время до того, как ее коснется тепло солнечного света.

Уэст не открыл глаза, и его дыхание осталось глубоким и размеренным, когда я натягивала одежду. Его лицо было лишь наполовину освещено бледным утренним светом. В этот момент Уэст выглядел невероятно умиротворенным и беззаботным.

Я босиком пересекла каюту и медленно открыла дверь, выскользнув в коридор. Палуба была пуста, если не считать Остера, сидевшего на носу вместе с шеренгой морских птиц, в чью компанию он органично вписывался. Я остановилась на полпути, оглянувшись на закрытую дверь каюты Уэста, и понимающая улыбка появилась на лице Остера, когда он провел лезвием ножа по куску дерева в своей руке, намеренно не глядя в мою сторону. Он притворялся, что ничего не заметил, точно так же, как все они притворялись, будто не знали о кровном родстве Уэста и Уиллы. Точно так же, как остальные не замечали его отношений с Паджем. В этот момент я по-настоящему почувствовала себя частью команды. Да, именно сейчас, а не тогда, когда вела «Мэриголд» через Силки Бури.

Мое лицо снова вспыхнуло, когда я прислонилась к мачте и натянула ботинки. Остер спрыгнул вниз, направляясь ко мне навстречу.

– Куда собралась?

Я отвязала лестницу, и она с хлопаньем развернулась вдоль корпуса.

– Есть еще одно дело, с которым мне нужно покончить, прежде чем мы отчалим.

Я перекинула одну ногу через борт, спустила вниз и спрыгнула на причал.

Туман был настолько густым, что я даже не могла разглядеть корабли на пирсах. Их мачты выглядывали из белого тумана то тут, то там, а затем снова исчезали. Я закрыла шарфом рот, пряча улыбку, когда проходила под аркой, ведущей из порта в деревню. Я прокручивала в своей голове прошлую ночь снова и снова, погружаясь в воспоминания о том, как Уэст выглядел при свете свечей и как его обнаженная кожа ощущалась на моей.

Деревня была тихой, извилистые улочки петляли между грязными домами, и мои шаги были единственным звуком в округе. Пройдет

еще час, прежде чем солнце поднимется над горизонтом и окончательно прогонит туман, однако его лучи уже пробились сквозь темноту ночи.

Впереди показались три трубы с клубящимся дымом, и я поднялась на крутой холм, который вел к таверне. Когда я проходила мимо окна, мое отражение заставило меня остановиться и снова повернуться к дутому стеклу. Я откинула капюшон и уставилась на свое лицо, прижимая руки к горящим щекам.

Я стала еще больше похожа на маму, чем тогда, когда была на посту Сейнта в Серосе. У меня были точно такие же высокие скулы, точно такой же глубокий оттенок рыжего в волосах, которые практически светились в тумане, высовываясь из-под застегнутого воротника моей куртки и падая мне на грудь.

За окном вспыхнула голубая вспышка, и я замерла, фокусируя взгляд за пределами моего отражения. Я прижала одну руку к стеклу, наблюдая, как разгорается трубка.

По другую сторону окна Сейнт сидел за столом перед белым чайником. Он смотрел на меня, и выражение его лица было пораженным, как будто он только что тоже увидел ее.

Изольду.

Я толкнула дверь таверны и вошла внутрь. В камине пылал огонь, наполняя зал сухим теплом, которое проникло под куртку и согрело меня. Воротник пальто Сейнта был поднят, скрывая половину его лица. Я выдвинула стул рядом с ним из-за стола и села.

– Не видела почему-то твоего корабля в гавани, – сказала я, внезапно осознав, что чувство, бурлящее во мне, не было гневом. Я была рада видеть отца, хотя и не понимала почему.

Появилась женщина с еще одной чашкой, которую она поставила на стол передо мной вместе с блюдцем, на краю которого лежало три кубика сахара.

– Можно? – я посмотрела на чайник, и Сейнт поколебался мгновение, прежде чем кивнуть. – Что ты здесь делаешь, Сейнт?

Он смотрел, как я наполняю свою чашку, и свет, проникающий через окно, отразился в его кристально голубых глазах.

– Я решил убедиться, удалось ли тебе завершить то, что ты затеяла. Судя по всему, удалось, как я и предполагал.

Я уставилась на него, стиснув зубы.

– Только не надо говорить, что это тоже твоя заслуга. Не в этот раз.

– Я и не собирался этого говорить.

– Тогда что собирался? – Я поднесла чашку к губам, и пар, пахнущий бергамотом и лавандой, ударил мне в лицо и наполнил мой нос.

– Тебя убьют, Фейбл, – выдавил Сейнт, облокотившись на стол и глядя на меня. – Так же, как и ее.

Чай обжег мне рот, когда я сделала глоток, и я поставила чашку, сложив дрожащие руки на коленях. Я была ему благодарна за то, что он не произнес ее имени. Я знала, что она мертва. Я чувствовала боль утраты всем своим существом, когда мы отплывали от «Жаворонка». Однако слышать подобные слова из уст моего отца было тяжело не поэтому.

Я шмыгнула носом. Единственное, что было хуже боли, которая жила во мне, – это сознание того, что Сейнт мог ее видеть.

– Тебе не нужно ничего доказывать, Фей. Возвращайся на Серос и…

– Ты думаешь, я что-то пытаюсь тебе доказать? Я просто делаю, что могу, чтобы выжить, и мне не приходится выбирать.

Слова оставили горький привкус у меня во рту, потому что они не были полностью правдой. «Мэриголд» и Уэст были моим выбором и тем, что я хотела. Однако я не хотела говорить о своих робких надеждах на счастье с таким человеком, как Сейнт.