Чтение онлайн

Семен молча встал, достал вилку и пожил рядом с тарелкой Феи.

– Нэй. Пожалуйста,– взмолилась она, уставилась на него так, словно он ей нож для харакири положил, и теперь у нее нет выбора, как только при всех ритуально зарезаться. И столько было печали в ее глазах, паники и отчаянья, что Семен замер, чувствуя как сердце от жалости сжало, и в пору было погладить девушку, успокаивая и, прощения попросить, за то, что с каких-то радостей решил за ней поухаживать.

Мужчины дружно уставились

на девушку. Эя сжалась, думая, что в лучшем случае ее сейчас погонят за пренебрежение к оказанному благорасположению.

– Что не так?
– тихо и очень мягко, чтобы вовсе не довести по незнанию девушку до вчерашнего исступления, спросил Семен.

Эя покосилась на него, потом на мужчину сидящего рядом с ней. Пушистый, чуть рыжеватый мех на его лице укрывал широкие скулы, подбородок, удлиняя и округляя его, делая лицо приятным, благодушным. Голубые глаза смотрели спокойно и внимательно, и располагали к себе, но покатые, огромные плечи и ручища, тревожили силой и мощью. Странно, он совсем не походил на своего отца.

– Илья, по-моему, она тебя боится, - заметил Иван.

– Серьезно?
– широко и открыто улыбнулся Фее мужчина. Та смутилась и чуть отклонилась в сторону.
– А, по-моему, она нас всех боится.

– Обвыкнется, - меж кусочком хлеба и ложкой картошки, бросил Иван Прохорович.

– Семен, она какой национальности? Может, у них это есть не принято?
– кивнул на пищу Илья.

Дельная мысль, - задумался мужчина. А Степной взял тарелку с хлебом и протянул девушке:

– Сейчас проверим.

Эйфия дичась глянула на мужчину: вроде не агрессивен, потом на ломтики желтоватого продукта: заманчив. Запах аппетитный, злаковый, энергетически приятный. Если взять его и съесть вместо горячего ужасного варева, земляне, наверное, не станут возражать и не воспримут как оскорбление ее предыдущий отказ. Ситуация нормализуется.

– Благодарю,– взяла кусочек, поспешила откусить, показывая всем, что она не пренебрегает их гостеприимством, не желает конфликтов.

Семен успокоился, сел на место, продолжил завтракать. Степной же развернулся к девушке, заинтересовавшись.

– Эллимор - спасибо?

Эя улыбнулась ему уже не смущаясь: предложенное яство было вкусным и питательным, и повторила, подумав, что великан желает, чтобы она поблагодарила его еще раз:

– Эллимор.

Мужчина принялся задумчиво разглядывать девушку. Потом ткнул себя в грудь:

– Илья.

– Илла?

– И-ль-я.

– Ил-лия.

Какое замечательное, теплое имя, - улыбнулась мужчине Эйфия.

– У вас прекрасное имя. Оно вам идет. Моего дядю зовут почти так же - Иллан. И он такой же спокойный и внимательный. Вы старший сын своего почтенного отца? Главный наследник семейства?

– Угу?

Улыбнулся и Степной.

Лучики у глаз придавали взгляду мужчины безобидности

и располагали Эйфию все больше. Она даже осмелилась задать вопрос и показать на густой жесткий ворс, удовлетворив свое любопытство:

– Отчего на вашем лице растет мех? Это знак главенства? Старшинства, сана и сословия?

– Борода, - кивнул Степной, огладив ее ладонью.

– Поро?…

– Борода.

– Пората.

Мужчина рассмеялся, махнув рукой:

– Неважно. Вернемся к началу: Илья. А вас, юная леди?

– Ее зовут Фея, - вставил Семен, продолжая кушать.

– Фея, - кивнула Эйфия, подтверждая.

Витек усмехнулся. Иван хитро прищурился. Петр гордо расправил плечи, с превосходством оглядев товарищей: ну, я что говорил?

Степной спрятал улыбку в усы.

– Ладно… Фея. Кушай, - пододвинул ей тарелку с хлебом, а картошку отодвинул.
– Потом поговорим? Очень язык твой занятен.

– Сдался он тебе, - бросил Виктор.

– А не скажи. Португальский чуть-чуть знаю, английский, французский немного, польский, украинский, венгерский - знаком. А ее ни на что не похож. Красиво-то как - элимор. Спасибо. А звучит как название страны, причем, сказочной, родины эльфов и…фей.

– Мужики, она, наверное, на метеорите прилетела!
– выдал версию Петр. Виктор засмеялся:

– Как на ядре!

– И фамилия ее Мюнхаузен, - добавил Иван, с насмешкой глянув на парня. Прохорыч вздохнул:

– Что ж у тя в голове, паря?
– пошел за чаем.

– А чего?
– вытаращил тот глаза.
– Сами подумайте…

– Ешь!
– осек его Семен и взглядом придавил. А Иван Прохорович миску всучил:

– Иди Елычу отнеси. Опять, поди ж ты, строчит заумь свою, "Толстой".

Самарин обиделся, но старику перечить не стал. Поплелся с завтраком к доктору.

– Не, Семен, ты, кстати, так и не рассказал, где снегурочку эту выкопал?
– спросил Степной.

– Нечего рассказывать, - пошел за чаем мужчина.

Эйфия больше не чувствуя себя отверженной и жертвой, жевала выданный ей завтрак и во все глаза смотрела на землян, пытаясь определить о чем они говорят, запомнить слова, а еще понять суть и характер каждого. Хоть и братья, а сразу видно, что у каждого свой нрав, свои привычки и пристрастия.

Возможно, вернувшись, домой она составит свою лекцию по земной цивилизации, чтобы те, кто столкнуться с этими представителями галактики, не попадали в такое положение как она, знали, что их ждет, что можно, а что нельзя на Земле. Конечно, папа будет недоволен - сейти описывающая тэн, с самым низким уровнем эволюции! Недостойное дочери Великого Лоан занятие. Но ведь рано или поздно земная цивилизация достигнет общего уровня и нужно подготовиться к этому. И потом, раз уж она здесь и принята землянами как своя, нужно воспользоваться шансом и заняться исследованием.