Феврония

Annotation

Тремль-Леонидова Наталья

Тремль-Леонидова Наталья

Феврония

Свое детство и юность Феврония провела в селе Поповка. Звали ее попросту Фронькой- Козявкой, поскольку ее отчество Елисеевна звучало неплохо, а вот фамилия- Козявкина вызывала отвратительные эмоции. Фронька привыкла к прозвищу Козявка" и не обращала на неблагозвучные прозвище внимания, поскольку у односельчан прозвища были еще похлеще. Например, ее друга детства Петьку прозвали " Балбесом". Также в селе жили "Шрипотака" и, даже,"Гибон" и прочие , и прочие.

Так уж повелось издавна, каждый житель села

имел свое прозвище.

Фронька и Петька проживали в хатах с вечно пьяными бабками, родителей не имели, росли, как сорная трава, но зато чрезмерная самостоятельность помогала им выжить в невыносимых условиях.

Бабку, с которой жила Фронька прозвали в селе "Ведьмой". Когда она напивалась самогону, могла и прибить насмерть сиротку. Ростом она превосходила всех крестьян, мощностью тела - мужиков, руки напоминали кувалды. Когда Фроне исполнилось семь лет, бабка решила, что ей ходить в школу незачем, гоняла на работу в огород, и ребенок мог надорваться и сгинуть совсем. Бабка " Ведьма" получала пенсию и пособие за сиротку, а вечно голодная Фроня получала побои, ругательства для того, чтобы не зазнавалась и почитала родную бабку.

Почему девочке дали такое редкое имя, не знал никто. Ее родители преподавали в школе русский язык и литературу, детей не имели, как вдруг ее мать забеременела в пятьдесят лет. Роды были тяжелыми, девочка шла ножками, о кесаревом сечении в сельской больничке и слыхом не слыхали. Мать умерла, а девочка выжила. Отец Фрони, непьющий культурный мужчина растил ее до трех лет, а потом и помер. Он на 20 лет был старше жены, ему исполнилось 73 года, когда его настигла смерть то ли от инфаркта, то ли гипертонический криз приключился. Ну, помер и помер. Куда же денешься, все помрем, когда Бог решит забрать человека в свою обитель. А обителей у него много, согласно писаниям.

Бабка, мать матери Фрони, пила тогда "по понятиям". Забрала к себе кроху, растила как могла, пока не спилась напрочь, потеряв последние остатки разума.

У Петьки пьяные отец и мать угорели в бане до смерти. Его на воспитание взяла к себе бабка, мать его отца, пьющая и неуправляемая особа нрава мерзкого, обожала сельчанам сделать какую-нибудь гадость, сплетница и зависть из нее лезла наружу по любому поводу и без повода. Петьку лупила беспощадно. Семилетний мальчик научился прятаться от нее в погребе, часами сидел там, пока бабка, наругавшись, не валилась в постель и засыпала. В селе Поповка насчитывалось 200 домов, которые сельчане называли хатами. Украина граничила с Поповкой. Отсюда и название. В селе, как во многих деревнях и селах России, жители почти все пили самогон, но огороды засевали. В основном картошкой, огурцами и тыквами для скота. Пока еще существовал Советский Союз, скота имелось немало. Держали коров, овец, свиней, кур, коз. А у одной сельчанки имелся козел, хулиган рогатый. Не дай Бог встретиться с ним на тропинке или на улочке. Бодался он знатно, гонялся за собаками, кошками и людьми. В селе имелась школа - восьмилетка, пилорама, фельдшерица и участковый.

Накануне начала учебного года, участковый повесил на продуктовом магазине объявление. Там сообщалось, что те, кто имеет семилетних детей и не приведет их в школу 1 сентября, будут наказаны вызванной из области комиссией, а детей отправят в детский дом. Когда дети явились на учебу 1 сентября, то директор школы Софья Николаевна ужаснулась, увидев восьмерых детишек-бледных, одетых в лохмотья, вшивых, со следами побоев и ,наверное, больных. Она тут же отправилась в хаты, где проживали несчастные детишки. Бабкам пришлось увидеть и ощутить такой гнев директорши школы, вплоть до рукоприкладства, что они впали в ступор и не оказали никакого сопротивления. Детей отправили в больницу. Приехала комиссия из области. Бабок лишили опекунства, учительница опеку оформила на себя и своего мужа. Всех восьмерых детей. Участковый получил выговор и лишение премии за квартал. Муж директора школы дядя Сеня по прозвищу "Быстряк" собрал мужиков, еще не потерявших совесть, те обновили пустующий домик Фрони, который стоял на краю села и, по причине отсутствия хозяев, имел обветшалый и неухоженный вид снаружи и внутри. Ремонт продолжался месяц. Слава Богу, осень была теплая, без дождей, что способствовало ремонтным работам, за которыми следил дядя и сам работал вместе с мужиками. Обновили фундамент, с пилорамы получили доски, переложили печь, настелили полы в трех комнатах и в зале, поправили хлев, курятник, построили баньку, скосили бурьян, который вырос выше крыши. Заодно и прохудившуюся крышу починили. И кладовку. А внутри домика хозяйствовали женщины под руководством Софьи Николаевны. Нашлись кровати для детей, которые ржавые и старые хранились за ненадобностью у сельчан в кладовках. Привезли их на лошади к хате. Мужики ворчали, но починили кровати и освободили их от ржавчины. Директорша с женщинами обошла все хаты в поселке, нашлись старые занавески, рваные простыни, наволочки. Купили материал для матрасиков на деньги, которые дали дядя Сеня с женой, нашлись и половички. Директорша съездила в область, обратилась к

начальству и после многих проволочек получила деньги на одежду и обувку сиротам. Воду брали из колонки на улице. Туалет выстроили за домиком. Старую плиту починили, ее топили дровами. Дрова доставили лесники. Лес окружал Поповку со всех сторон. За пять бутылок водки доставили стволы деревьев и запаслись ими на зиму. Наняли двух мужиков, распилили и нарубили дрова и сложили их в кладовку. Сшили матрасы и набили их сеном. Купили пуха у хозяек. Набили ими наволочки. Пододеяльники старые выстирали. А вот с одеялами и простынями намучились. Собирали деньги с односельчан, кто сколько даст. Собрали и купили ватные одеяла на вырост, новые наволочки надели на старые. В это время выписали сирот из больницы. Там их отмыли и освободили от вшей, постригли всех наголо. Жили коммуной. В отремонтированный Фронин дом поселили восьмерых детей. Фрося, когда ей исполнилось 12 лет, завела строгие порядки. Дети засеяли под руководством опекунов огород, кормили курочек, собирали яйца; впоследствии появились два поросенка и коза Матрёна, развели кроликов. Дети регулярно мылись в бане, готовили обеды ,завтраки и ужины. Им помогала Софья Николаевна и две пожилые женщины за небольшую плату. Старый шкаф вместил одежду сироток. Обувь аккуратно стояла у входа в дом под навесом, детишки переобувались в тапки. Тепло и уют царил в доме, где жили дети. В холодное время года топилась печь. Две собаки большие и лохматые охраняли дом. Для них построили большую конуру. Четыре кошки, общие любимицы, спали в доме, ловили мышей и мурлыкали от души, когда детские руки гладили их и ласкали. Коммуна процветала, дети работали, учились и росли. Софью Николаевну звали мамой, а ее мужа дядю Сеню- папой.

Когда Фроне исполнилось 15 лет, случилось несчастье - дядя Сеня попал в ДТП. Его старенький "Москвич" протаранила "Волга". Водитель "Волги" оказался наркоманом. Сельчане затаили зло, дядю Сеню в селе уважали и любили. Наркоману дали 3 года условно . Через год его нашли убитым в лесу. Видимо, "народный" суд его не оправдал, а уничтожил. Топором убили, не пожалели. Убийцу не нашли, да и не очень искали".

– Туда ему и дорога"- сказал молоденький лейтенант милиции. Он сам был родом из села и горевал о погибшем дяде Сене.

Коммунары, как их называла Софья Николаевна, взяли шефство над ее родными детьми, помогали ей по хозяйству, а Фроня строго следила за порядком. Подросшие дети не курили , не пробовали самогон, не дрались. А тех кто не слушается и хулиганил, быстро ставила на место начальница Фроня . Ее любили, боялись и слушали. Хозяйство разрослось : купили корову с теленком, в курятнике орали петухи, кудахтали тридцать кур - наседок, по участку гуляли важные гуси, росли и набирали вес шестеро поросят. В доме появился телевизор, приемник. А Петя, повзрослевший заместитель Фрони по хозяйственным делам, мечтал купить жеребенка и страусов. Дети учились хорошо. Если кто-то получал плохие отметки, помогали все. Случалось ,конечно, всякое. Иногда и драки, кто-то ленился и не слушался. Дружно судили и наказывали по-своему. Грозились выгнать вон из коммуны. Детей прибавилось, от 2 до 7 лет. Забияка ,иногда, и подзатыльник получал от старших. Обидно, конечно, но не больно. Фроня и Петя ездили теперь на автобусе в областной городишко. Учились в школе с одиннадцатилетним образованием. Незаметно шло время. Фроня и Петя окончили школу золотыми медалями. Стал вопрос, как строить свою жизнь дальше...

* * *

Когда Фроня и Петя вернулись из городка с аттестатами об окончании средней школы, Софья Николаевна позвала их к себе для серьезного разговора.

– Ну, вот, ребятки, - Софья Николаевна пригласила их сесть на скамью у стола, где стоял свежеиспеченный пирог с яблоками, на плите шумел чайник, на столе три чашки готовой заварки.

– Поговорим. А вы, - продолжила она, обращаясь к своим родным детям, которые вытаращенными любопытные глазенки,- идите, погуляйте. Погода хорошая.

Хлопнула дверь, дети ушли. Чай был то, что надо, настоянный на мяте и вишневой веточке. Пирог вкусный, душистый, мягкий, пах яблоками сушеными и еще осенью. Голодные Фроня и Петя лакомились пирогом, и пили чай.

– Ешьте, ешьте, не жалейте пирога, у меня еще один припасен для своих троглодитов. На всех хватит. Серьезный разговор надо вести на сытый желудок. Ешьте, ешьте, я чайку еще подолью.

Скоро от пирога остался маленький кусочек. Фроне захотелось спать, она расслабилась, глаза закрывались, а Петя и вовсе уснул, положив голову на стол.

– Не спать, не спать!
– Софья Николаевна встряхнула Петю и Фроню.-Все внимание ко мне! Разговор будет долгим и серьезным.

Фроня подняла голову и вдруг поняла, что учительница постарела ощутимо. Седые волосы, пушистые, но не такие густые, как раньше, обрамляли усталое, милое лицо с густой сеткой морщинок. Натруженные тяжелой работы руки лежали на сухоньких коленях, спина сгорбилась, только глаза излучали обычную энергию.

– Горжусь вами, не опозорили меня и нашу школу. Молодцы! Золотые медали получили. Это-событие, это-радость! Спасибо, Фроня и Петя! Дай бог и дальше стараться для себя и для нас всех, спасибо, детки!