Чтение онлайн

— Вспомнили! — перебил его кто-то.— Был пятый, да весь вышел! Я только недавно оттуда... «Боже, царя храни!» — вот что там! А вы тут — в фантазиях... Да сейчас нет ни одной уважающей себя партии, которая рассчитывала бы на революцию!..

— Есть! — резко ответил Ленин.— Партия, которая ежечасно и ежедневно просвещает народ, объясняя и доказывая, что только революция даст ему мир, хлеб и свободу! Партия, которая сохранила свои организации и, несмотря на дикие репрессии, работает во всех важнейших районах страны, на всех крупнейших заводах.

Партия, чьи газеты и листовки сотнями тысяч идут в массы, собирая под нашими лозунгами

сотни тысяч стачечников... Зерна посеяны, и они непременно дадут всходы. И не через 100, не через 10 лет... Именно сейчас, в эти дни, мы стоим накануне.— И, внезапно улыбнувшись, Ленин добавил: — Так что пора собирать чемоданы...

Конечно, я передаю по памяти все, что говорил Ильич, но смысл был именно таков. И еще — обычно, когда он выступал, он смотрел своим слушателям прямо в глаза, а тут он как бы глядел поверх голов, будто и не к ним обращался... Когда Ильич закончил, стало совсем тихо.

— Все равно,— раздался вдруг голос Мартова,— ничего из этого не выйдет... Рано. Не готовы — ни мы, ни Россия... Только постепенно... шаг за шагом... организация... воспитание... просвещение... не забегая вперед... Шаг за шагом...— И вдруг Мартов запнулся, увидев, что Ленин беззвучно смеется.

Все повернулись к нему.

— Медленным шагом, робким зигзагом? — спросил Владимир Ильич у Мартова, улыбаясь.— Давно еще, в ссылке, был у нас свой поэт... прекрасный революционер был в молодости... прекрасный. Наслушался он как-то разговору об этом — «шаг за шагом, не забегая вперед»... и сочинил песню...

Грозные тучи нависли над нами,—

негромко запел Ленин,—

Темные силы в загривок нас бьют, Рабские спины покрыты рубцами, Хлещет неистово варварский кнут... Но, потираючи грешное тело...

Песню подхватили Рязанов и еще несколько человек из «старичков».

Мысля конкретно, посмотрим на дело. «Кнут ведь истреплется,— скажем народу,— Лет через сто ты получишь свободу». Медленным шагом, робким зигзагом. Тише вперед, рабочий народ! В нашей борьбе самодержца короны Мы не коснемся мятежной рукой, Кровью народной залитые троны Рухнут когда-нибудь сами собой! Высшей политикой нас не прельстите Вы, демагоги трудящихся масс. О коммунизмах своих не твердите, Веруем... в мощь вспомогательных касс. Если возможно, то осторожно, Шествуй вперед, рабочий народ!

— Качать автора! — закричал Рязанов, поднимая Мартова со стула.— Качать знаменитого Нарцисса Тупорылова! — Рязанов напомнил нам старый псевдоним Мартова.

Все вокруг смеялись, только Владимир Ильич как-то пристально смотрел на съежившегося Мартова. Тот оттолкнул Рязанова и выбежал из кафе.

Вышли и мы, спустились к озеру, где на набережной вывешивались свежие

газеты. После только что услышанного мне вдруг показалось, что именно сейчас... Но ничего хорошего, даже просто обнадеживающего, в газетах не было. Все как обычно.

Обратно шли молча.

— Не могу я здесь больше,— не выдержал вдруг Владимир Ильич.— Мне этот Цюрих... Хуже одиночки... Надо ехать... Хоть в Швецию... Хоть в Норвегию... Лишь бы поближе... Не прощу себе, что не рискнул поехать туда в позапрошлом году...

Надежда Константиновна взяла его под руку, и он успокоился.

— Пришло письмо от Каспарова, из Давоса,— сказала она,— ему разрешили въезд в Россию... Спрашивает: как быть?..

— Напиши сегодня же,— сразу ответил Ленин,— что ехать в Россию надо немедля... Надо, чтобы все ехали, кого пустят... и Коллонтайша, и Инесса... все... А то опоздают к началу...

«Ехать в Россию надо поскорее, а то опоздаете к «началу». Нет, серьезно, письма из России весьма радостные. Вчера еще пришло от одного старого приятеля, человека многоопытного, который пишет: «Трудное время, по-видимому, проходит, наблюдается поворот в хорошую сторону в настроении не только рабочих, но и интеллигентной молодежи... В пролетариате наплыв женщин и подростков понижает способность к организации, но не настроение. И все же организации растут. Несмотря на аресты, они недурно работают в Поволжье, в южной России. Про Питер, конечно, знаете, влияние шовинистов быстро слабеет. Желаю бодрости, наше время близится...» Прислали также листок бюро ЦК, очень хороший».

(Из письма Н. К. Крупской С. Каспарову. 19 февраля 1917 года)

«Организационные дела у нас неплохи, но могли быть куда лучше, если бы были люди. Теперь успешно организуем Юг, Поволжье, Урал. Основано Московское областное бюро. Ждем известий с Кавказа. Требуют людей и литературы. Постановка производства последней внутри России — очередная задача бюро ЦК. Публику удалось подобрать хорошую, твердую и способную. По сравнению с тем, как обстоят дела у других,— у нас блестяще. Можно сказать, что Всероссийская организация в данное время есть только у нас».

(Полицейская перлюстрация письма члена Русского бюро ЦК РСДРП А. Г. Шляпникова членам Заграничного бюро ЦК РСДРП. Февраль 1917 года)

В Петрограде минус 12 градусов по Цельсию. Сильный ветер и снегопад. Из-за снежных заносов возможно нарушение трамвайного движения. В связи с нехваткой топлива освещение улиц ограниченно.

Благодаря мерам, принятым отделением по охранению общественной безопасности и порядка в столице, несмотря на продовольственные затруднения, беспорядков не ожидается.

— На Западном и Румынском фронтах — перестрелка и поиски разведчиков.

— На Кавказском фронте наши войска, преследуя турок, заняли два селения.

— На фронтах союзников — без перемен.

— В Вашингтоне состоялась церемония вступления Вильсона в новый срок президентства.

— Вчера в Царское Село выезжали председатель совета министров кн. Н. Д. Голицын и министры: военный генерал от инфантерии Беляев и иностранных дел сенатор Покровский.