Чтение онлайн

Анюта кинулась искать мать. Вместе с маминой подругой Капитолиной Сергеевной они обошли кажется весь город, все дома, здания и улицы. Так бесконечно долго, неделя за неделей блуждали они, пока, отчаявшись, не потеряли всякую надежду. Скоро Капитолина Сергеевна оплакивала и дочь, а Анюта осталась в этом одиноком замерзающем городе с блёклой надеждой, что мама всё-таки где-то есть.

Снег тихо продолжал падать. Аня встрепенулась, возвращаясь от рассказов в обыденность. Ей пора было уже возвращаться в детский сад; чтобы помочь с малышами и сменить

другую нянечку на глажке белья.

Встал вопрос: куда идти Юрию Алексеевичу? Оставаться в квартире он наотрез отказался. Взять его с собой она тоже опасалась, мало ли что могут подумать, да и как объяснить, кто он. В детском садике часто случались проверки.

– Есть ли там какие-то веранды, домики? – Искал он выход.

– Есть кое-что…

– Я ж могу и там до утра остаться, главное я буду близко от тебя. Ну что мне здесь одному в комнате делать? Вдруг что не так, а я далеко? – Уговаривал он Анюту.

В конце концов она сдалась, и они решили пойти вместе.

Аня набрала таз снега, Юрий помог ей занести его в квартиру, и, под неодобрительный взгляд Капитолины Сергеевны, они отправились на работу вдвоём.

Здание детского сада красивое, двухэтажное, с маленькими декоративными балкончиками и лестницами с широкими перилами. Второй этаж был полностью заколочен; всё, чем можно было истопить две буржуйки, разобрали и вынесли, лестницу на второй этаж закрыли.

Анюта хотела быстренько провести Юрия Алексеевича на крытую детскую веранду, дабы ему где-то переночевать, но заведующая, Мария Николаевна, оказалась в это время во дворе и увидела их.

Мария Николаевна, высокая статная женщина, по-военному державшая осанку и стойко принимающая всё, с чем бы ей ни пришлось столкнуться, казалась не знавшим её холодной особой. Но на самом деле, все работники детского сада ценили Марию Николаевну за отзывчивость и доброту, зная, что за надменной маской лица скрывается прекрасной души человек. Она никогда не проходила мимо, если видела, что в силах помочь, особенно когда ситуации касались её непосредственной деятельности; заменить на часок рыдающую воспитательницу, успокоить родителя, вытереть нос пробегающему малышу – это всё неминуемые чёрточки должности; сплотить и воспитать коллектив не приказами и оговорками, а личным примером – вот что было главной идеей её руководства. За это стальную женщину уважали, ценили и доверяли ей все, встретившиеся с ней на пути жизни.

Мария Николаевна удивлённо приподняла брови, увидев Анюту в сопровождении мужчины. И выжидающе уставилась на них, требуя объяснений появления неожиданного гостя.

– Мария Николаевна, это Юрий Алексеевич, - сказала Анюта, судорожно в уме подбирая слова, чтобы всё выглядело как можно правдоподобнее, и чтобы пришлось как можно меньше врать, - он учитель физики…

– Где воевал? – Бесцеремонно перебила заведующая.

– Он с Синявинского. Это мой жених, вчера приехал, отпустили на чуть-чуть…- продолжала Анюта.

– А сам-то жених говорить умеет? – С иронией спросила Мария Николаевна.

И тут Анюту осенило, как избежать дальнейших расспросов и объяснений, почему её жених в разгар военных действий объявился у невесты.

– Мария Николаевна, ему трудно, - Анюта врала, осознавая это и немея от собственной наглости и лжи, - он и слышать-то почти ничего не слышит…

Юрий Алексеевич благодарно взглянул на вдруг появившуюся у него невесту; потому как, что говорить, он знал ещё меньше Ани. И чтобы подыграть ей, он невпопад протянул заведующей руку и, не разжимая губ, постарался промычать «Юрий». Мария Николаевна пожала руку и в знак понимания кивнула головой.

– Мария Николаевна, Юрий побоялся отпускать меня одну, можно, пока я на смене, он на веранде побудет? – Попросила Анюта.

– Не холодно будет? – Удивилась заведующая.

– В квартире не теплее, - вздохнула Анюта, - замерзнет, домой уйдет.

– Ну хорошо, пусть в подсобке у прачечной будет, на верандах-то не советую… - согласилась Мария Николаевна, усмехнувшись, - а если нечего будет делать, заскучает вдруг жених, может нам и мелких дровишек наколет, - и указала в сторону нескольких чурок у крыльца.

– Хорошо, Мария Николаевна, я ему объясню,- обрадовалась Анюта и потащила учителя за рукав к веранде.

– Ты можешь поколоть полешки, чем тоньше, тем лучше, - тихонько говорила Анюта, - а мне пора. Я, как смогу, приду проведать тебя.

– Да понял я всё, - усмехнулся Юрий Алексеевич, - наколю и буду тебя ждать.

– Только не разговаривай ни с кем, поддерживай легенду, - предупредила Анюта, собираясь уходить.

– Аня! – Окликнул учитель, сам не зная, как вылетело вслух её имя.

– Что? – Остановилась она.

Юрий Алексеевич так решительно подошёл к Анюте и прижал к себе, на миг вдруг позабыв и про войну, и про разные века, и времена. Анюта безропотно поддалась, растворяясь в волне неожиданной нежности и света, охватившей её, засмеялась. Потом, опомнившись, оттолкнула Юрия и убежала.

Наступил час ужина. Детишек накормили жидкой овсяной кашей на воде, и выдали по половинке конфеты, аккуратно разрезанной ножом. Конфеты берегли к празднику, и вот решили раздать накануне, кто-то мог и не дождаться их к планируемой дате. Малыши были слабенькие…

Юрий Алексеевич, наколов полешек и сложив их низенькой поленницей на крыльцо под навесом, заглянул в одно из окон, перепрыгивая с ноги на ногу и растирая озябшие руки. Все окна были завешены одеялами, днём на двух из них одеяла приподнимали, чтобы пустить в группы дневной свет. Сегодня их ещё не успели расправить к ночи, и учитель, заглянув, увидел просторную комнату с обильной узорчатой лепниной под потолком. Дети сидели за столами. Анюта раскладывала перед ними половинки конфет из глубокой тарелки. С одной стороны, конфета сохранила обёртку, завёрнутую с края бантиком, ярко-голубую, с тонкими белыми полосочками, а с другой была обрезано ножом, и виднелся срез молочно-кофейного цвета.