Чтение онлайн

Дорогие мои!

Если вам нравится книга, пожалуйста, поддержите, нажав на кнопочку «Мне нравится». Ваш горячий живой отклик, лайки и комментарии - это всегда вдохновение и повышенная работоспособность.

Воспользуйтесь уникальным шансом сделать автора немного счастливее.

А чтобы быть в курсе новинок и новостей, вверху справа на странице автора есть волшебная кнопочка "Отслеживать".

Спасибо большое!

2. Анна

Кто

бы сомневался, что этот сноб Эйвер Хант разместит свою юридическую компанию на шестидесятом, верхнем этаже здания.

Лифт медленно ползёт к небесам, и две девушки рядом беззастенчиво обсуждают возможного босса.

– Говорят, Всемогущий Эйв теперь нанимает только парней. После судебного иска, когда секретарша обвинила его в домогательстве, - громким шёпотом делится одна.
– Но, думаю, попытаться стоит.

Она расправляет плечи, как перед выходом на сцену, явно собираясь бороться за место.

– Неужели он настолько неотразим?
– скептически хмыкает другая, откидывая блестящие тёмные волосы за спину.

– Да ничего особенного. Точно не красавчик. Такой брутальный, уверенный в себе, жёсткий мужик. Хотя что-то в нём определённо есть.

Едва сдерживаюсь, чтобы презрительно не фыркнуть. Что-то! Козёл он, вот что в нём есть. Рога, копыта и хвост. Могучее, как рога, упрямство. Безжалостная, как копыта, хватка. И хорошо подвешенный, вертлявый, как хвост, язык. Хотя мне в нём всегда нравились три другие вещи: его задница, его походка и его скулы.

Ну, с задницей и так понятно. Она и без лишних пояснений хороша.

А вот скулы - целое эстетическое переживание. Шедевр челюстно-лицевой архитектуры. Резко очерченные, мужественные, впалые, когда он спокоен. И напряжённые, волевые, рельефные, когда стискивает зубы. Против их скульптурного совершенства я была бессильна уже тогда, двенадцать лет назад. Сейчас же они покрыты тёмной щетиной, что делает выражение его лица ещё упрямее, а взгляд исподлобья - ещё тяжелее.

К счастью, мне всё равно, какой теперь у него взгляд. На меня Эйви с того дня больше и не смотрел. С того грёбанного дня его школьного выпускного, когда я призналась ему в любви, а он меня высмеял. Надул щёки, едва сдерживаясь, словно я произнесла дурацкую шутку, а потом рассмеялся прямо в лицо. Козёл винторогий.

Он и до этого, можно сказать, на меня не смотрел. Проходил словно мимо пустого места. Не замечал. Кто я такая, чтобы заслужить его внимание? Невзрачная закомплексованная девочка на два класса младше его. По нему же сохла вся школа. А когда такие парни, как он, смотрят на таких как я? На таких вот: с затянутыми в пучок волосами, глупыми мечтами, лишним весом и без косметики.

Но с выпускного я, наверно, стала бы грязью под его ногтями. Пятном на дорогих ботинках. Ворсинкой, прилипшей на элегантный итальянский костюм. Но, к счастью, мы больше не виделись. Он поступил... Да куда ещё он мог поступить, как не в юридическую школу самого престижного, самого лучшего в мире университета? А я... Ладно, двумя годами позже я поступила в тот же университет.

Иногда

его даже видела. Ладно, ладно, сдаюсь. Хоть себе могу признаться: да, я за ним следила. И поступила из-за него. Хоть это было несложно. Сложно было знать, что он где-то рядом. Иногда мельком встречать. И понимать, что он меня не помнит и в упор не узнаёт.

А я узнала бы его даже с закрытыми глазами. Особенно походку.

Ведь он всегда ходит так, словно весь мир ему должен. Слегка покачивая широкими плечами, немного пружиня узкими бёдрами. Решительно, упруго, твёрдо. Ходит, как думает: стремительно, легко, только вперёд.

Тогда я с придыханием следила за его успехами, блистательной карьерой и многочисленными похождениями. Сейчас я тоже знаю о нём почти всё: его любимый сорт виски, имя его парикмахера, марку трусов, которые он носит. Не уверена только стоит ли на них логотип его драгоценной компании, а в остальном Хант не изменился.

Только я теперь другая. И теперь я его ненавижу.

Ведь это он вынудил меня стать другой.

Благодаря ему я каждый день до изнеможения потела в спортзале. Вопреки - ходила на курсы актёрского мастерства и танцы. Наперекор - перекрасила волосы, научилась держать спину, удар и ходить на шпильках. И назло ему вышла замуж за не менее талантливого юриста.

Только именно то, что он заставил меня измениться, я ему никогда и не прощу.

Наши пути с ним больше так и не пересеклись.

До сегодняшнего дня.

3. Анна

Двери лифта медленно открываются. И надпись: «Морган & Хант» встречает посетителей большими металлическими буквами, намертво прикрученными к стене.

И как только он терпит, что его фамилия стоит в названии компании второй? Уступил Йорну такую малость за то, что сам занял кресло главы компании?

Собственно, мне и не нужен Эйвер Хант, а только его партнёр - Йорн Морган. Ему доверил мой отец Лион Визе сделку по продаже семейной фармацевтической компании «Визерикус». А до развода дела этого крупного биотехнологического предприятия вёл мой муж Глен Дайсон.

Долбанный Глен! Ради его юридической фирмы я поставила крест на собственной карьере. Стала всем: глазами, ушами, элитными письменными принадлежностями на его столе, любимой туалетной бумагой возле его унитаза. Секретарём и личным консультантом. Делопроизводителем, отделом кадров и голосом на автоответчике.

«Вы позвонили в юридическую компанию Глена Дайсона», - зло передёргиваю плечами.

Засранец Глен изменил мне со студенткой, которую я же и наняла. Не просто изменил - изменял каждый день. Каждый говённый день трахал эту шлюшку, пока я с ног сбивалась, организовывая ему встречи с нужными людьми, создавая уют и выгуливая его собаку.

И он, сволочь, мало того, что оставил себе после развода сто процентов «Глен Дайсон», так ещё тянет свои грязные ручонки к компании отца.

Но в сильнейшей юридической компании города я сегодня потому, что этому не бывать. У меня есть что засунуть в глотку Дайсону, чтобы он подавился.