Чтение онлайн

Пусть ее огорчает то, что он попал в тюрьму. Что плохого в том, если она не хочет, чтобы его повесили за то, что он пытался защитить ее честь? Но он дрался из принципа. Принципы для него значат больше, чем люди. Вот почему он все время попадает в разные истории.

К тому времени, как она, наконец, подошла к тюрьме, вся ее уверенность исчезла. Помощник шерифа Том Карсон сидел у входа.

– Я узнала, что Мэдисона Рэндолфа посадили за убийство Пайка, – сказала она.

– Пайк пока не умер, – сказал Том, – если он выживет, то все расскажет.

– Но у мистера

Рэндолфа не было пистолета. Пайк сам в себя выстрелил.

– Нет общего мнения по этому поводу, – сказал Том. – Некоторые очевидцы утверждают, что Мэдисон выхватил револьвер Пайка и хладнокровно выстрелил в него.

– Но зачем ему нужно было это делать? Он же совсем не знал Пайка.

– Я этого сам не пойму. Только этих техасцев вообще трудно понять.

Ферн хотела было объяснить, что Мэдисон прибыл из Бостона, а не из Техаса, но решила, что только напрасно потеряет время.

– Где он?

– Он в тюрьме, но видеть его нельзя.

– Попробуй только остановить меня, – сказала Ферн и шагнула к двери.

– Послушай, Ферн, это нечестно. По большей части ты ведешь себя, как мужчина, а то вдруг прикидываешься барышней, если тебе это выгодно.

– Я бы всегда оставалась мужчиной, если бы у меня был выбор. – Она оттолкнула его и закрыла за собой двери тюрьмы.

Ферн немного нервничала перед встречей с Мэдисоном. Хорошо хоть, что на ней опять были штаны и жилет – в этой одежде она чувствовала себя уверенней. В халате Розы она становилась совсем уязвимой. Тем более, зная, что Мэдисон раздевал ее. Ферн интересовало, к каким участкам ее тела он прикасался. Нет, лучше не знать этого. Одна мысль об этом бросала ее в жар. Вот уже восемь лет ни один мужчина не касался ее после той ужасной ночи.

Мэдисон сидел в первой же камере, к которой она подошла. Увидев Ферн, он встал и окинул ее холодным взглядом. Она замерла.

– Пришла порадоваться? Или удостовериться, что я буду висеть рядом с Хэном?

Его слова поразили Ферн. Она не сомневалась, что ему неловко от того, что она видит его в камере, но ей никогда не приходило в голову, что он будет обвинять ее в желании увидеть его на виселице.

От этих слов Мэдисона ей стало почти так же больно, как от болей в груди.

(После того, что она говорила о его брате, неудивительно, что он так думает.)

Но разве он не понимает, что она просто хочет, чтобы убийца Троя получил по заслугам. Рэндолфы не были ей неприятны. И к Мэдисону она не испытывала отвращения, по крайней мере, теперь. Она только ненавидела то дело, из-за которого он прибыл в Абилин.

– Я беспокоилась. Я знала, что ты не убивал Пайка, – она протянула ему корзинку. – Я принесла тебе завтрак.

– Сегодня ты, наверное, чувствуешь себя счастливой, – сказал Мэдисон, не обращая внимания на предложенную еду. – Два Рэндолфа в тюрьме и, кажется, не скоро отсюда выйдут. Теперь тебе нужно спровоцировать Джорджа на какую-нибудь глупость. Но это будет нелегко: он не дурак. А то трое из нас были бы здесь. Но чтобы нас всех повесить, тебе понадобится много

веревки. Там, откуда мы родом, еще осталось достаточно Рэндолфов.

– Тебя не повесят, – сказала Ферн. – Амос говорит, что ты не виновен.

Мэдисон метался по камере, как тигр в клетке. Гнев его становился все более опасным.

– Перед тобой тот самый Рэндолф, о котором ты говорила, что он пижон, модный восточный адвокат, который плевал на правосудие, бостонский сноб, смотрящий свысока на всех, кто не принадлежит к избранному обществу. Ты уверена, что я виноват.

– Мэдисон, ты думаешь, что это честно, – перебил его Хэн.

– Я просто говорю то, что она сама мне говорила, – сказал Мэдисон, – ну, еще вставил кое-что из ваших с Джорджем слов, так как не хочу, чтобы она думала, будто у меня здесь есть союзники.

– Амос рассказал мне о том, что произошло в салуне, – сказала Ферн.

– И ты ему поверила? Я разочарован.

– Я знаю, что не очень хорошо с тобой обращалась, но я не ожидала, что кто-то начнет винить тебя в том, что произошло со мной. Я, конечно же, не ожидала, что Рид будет намекать… говорить… я…

Ферн так расстроилась, что с трудом владела собой.

– Ты хочешь уверить меня в том, что не ты все это организовала, что эти двое просто так зашли в салун и затеяли драку со мной?

– Как ты можешь думать, что я могла натравить кого-то на тебя?

– А почему бы и нет? Отличный способ избавиться от меня, разделаться с Хэном и быть уверенной в том, что Джордж уже больше никогда не пригонит коров в Абилин. Городок будет свободен от Рэндолфов. Я думаю, именно этого ты и хотела.

Ее он не слушал. Он был твердо уверен, что она заплатила Риду с Пайком за то, чтобы они напали на него. Гнев мешал ему понять то, что пыталась объяснить Ферн.

– Ты искажаешь все, что я говорю.

– Скажи, что ты говорила?

А что она говорила? Многое, о чем теперь сожалеет.

– Я сказала много такого, чего не должна была говорить, – выпалила Ферн, – но никогда не опущусь до того, чтобы просить кого-то выкинуть тебя из города. Я сделаю это сама.

Мэдисон пригвоздил ее своим яростным взглядом к полу.

– После того, что случилось со мной за последние два дня, нет никого на всей планете, кто мог бы выкинуть меня из этого города, пока я не закончу то, из-за чего сюда прибыл. Я не знаю, что ты делала и чего не делала. Мне плевать на все твои интриги. Я не стрелял в Пайка Кэролла, а Хэн не убивал твоего двоюродного брата. И прежде, чем со мной покончат, каждый честный человек узнает об этом.

– Я не…

– А сейчас лучше возвращайся к миссис Эббот. Мне надо выспаться. И ты после вчерашнего падения должна находиться в постели. Ты, наверное, чертовски страдаешь.

Она посмотрела на еду, которую принесла с собой, и почувствовала себя идиоткой. Он не будет есть этого. Он подумает, что пища отравлена.

Но было одно утешение – гнев хоть как-то притупил ее боль. Она не хотела, чтобы он знал, чего ей стоило прийти сюда: не доставит она ему такого удовольствия – жалеть ее. Она хотела ненавидеть его с чистой совестью.