Фермер
Шрифт:
– Вот именно, - согласился Змей, в какой раз втыкаясь башкой в низкий потолок.
– Надеюсь, я сумею затеряться на заводах, когда придет время платить по счетам.
– Обязательно. Расскажешь о неожиданно упавшей с небес свободе, и поведешь новое племя обживать Сибирь-матушку...
– А как же угольные шахты? Ты нас хотел туда продать в прошлый раз.
– Хуй вам, обойдетесь. У меня на Октябряшке морда хохлятская в карты выиграла. Значит, незалежна пиздой накрылась, и осталась лишь Сибирь. Сибирь, без вариантов. И Роджера с собой захватишь, а то...
Фермер резко дал по тормозам и зло ударил по рулю:
–
– Ученые говорят, томаты хорошо под Баха растут, - попытался подлизаться профессор, забыв про свой неудачный глупый язык.
– Ты меня еще баклажаном обзови, - снова развеселился торговец, и погнал машину в перед.
– Нет, Роджер! Змей еще и соскочить может, будет нам завод для резиновых баб строить. А тебе - Сибирь, сука, Си-и-и-ибирь!
И джип поскакал на север, петляя по закоулкам, оставив после себя дорогу, заваленную трупами. Где-то в китайском анклаве ждала авантюристов последняя боеголовка, но до нее еще нужно было добраться. А здесь и сейчас шустрые обитатели руин уже потрошили мертвых, снимая одежду и все мало-мальски ценное. И догорал чадным пламенем трудяга-пикап, в чреве которого так и не спел свою главную песню Шнур...
– Голубого неба высь,
А под небом облака,
Здесь не будет заебись,
Заебало всё, пока...
Глава 8
– Ребята, еще две недели тому назад у меня был один долбоеб. Загибайте пальцы - одна штука. Ебанутая на голову совершенно, но миролюбивая и не опасная. В редкие моменты, конечно, но все же... А теперь у меня три пидараса, которые поставили раком город. А в ответ город поставит раком меня... Вы что творите, уебки?
Бонд не поленился спуститься в теплицу лично. Бывший цэрэушник был зол, как тысяча голодных скамов, и убедителен, с выпученными от ярости глазами и пальцем, пляшущем на спусковом крючке пистолета. Было видно, что списанному воину плаща и кинжала очень хочется выбить кому-нибудь мозги для профилактики, спустить пар и успокоиться перед похоронами. А похороны, судя по перекошенной роже Бонда, уже не стучались в двери, они туда ломились со всей округи.
– Ты про Фермера?
– Я про вас, сук цветных! Я знаю любителя помидоров, он на рожон не лезет никогда. Слышишь, чмо хвостатое? Он столько по Африке и Южной Америке мартышек накрошил, что может медаль отлить и отчеканить: 'За миллионного убитого от благодарного человечества'. И никогда раньше подобное не творил... Это же пиздец! Я только и слышу, что по всей округе шухер пошел, народ как наскипидаренный бегает. Кричат: 'арабы Фермера завалили, арабы негров на кукан одели!' Варшавка уже с Мгубабэ сцепилась, да так, что с утра бои по полной программе по всему югу. Еще день-другой, и эта волна докатится сюда. А с севера придавят крысы уголовные. Их эмиссары с вечера тут мордами отсвечивают, контакты пробивают... И что мне ждать на старости лет? Когда скамы припрутся и долю в будущем пироге потребуют?
– Китайцев.
– Что - 'китайцев'?
– не понял Бонд. Змей грустно посмотрел на растрепанного экс-шпиона и разжевал мысль до
– Я говорю, следующими ждать надо китайцев. Когда Фермер им пообещает сто эшелонов с бабами, автоматами и героином. Или с рисом, не знаю, что там китайцам нужнее. И получит последнюю боеголовку. Вот тогда станет совсем весело...
Пистолет воткнулся в зеленый лоб, и мужчина зашипел, подобно кобре, которой только что по хвосту проехал трактор 'Беларусь':
– Ты что, издеваться надо мной вздумал?! Какие, бля, китайцы, сука?!
Вздохнув, скам начал говорить, делая большие паузы между словами. И постепенно гасли отблески бешенства в человеческих глазах:
– Ты знаешь, что Фермер колет дурь? Нашу, инопланетную дурь? Ее называют драк-к. Изобрели как стабилизатор клеточных мембран для солдат, которых выбрасывали в зоны с повышенной радиацией и агрессивной внешней средой. Побочные эффекты: дезориентация сознания, агрессивность, ежеминутная смена настроения. Правда, проявляться начинают на поздних стадиях, поначалу все маскируется повышенной работоспособностью и легкой эйфорией. Одна доза в неделю - норма для скамов. С учетом их массы и метаболизма. Обычно в выходные выдавали штурмовым бригадам, а потом гнали в бой... Через полгода - замена личного состава, съехавшего с катушек. Доза в неделю... Фермер вчера начал долбить по три штуки в сутки. Я лишь удивляюсь, как он не свихнулся окончательно еще месяц назад.
– Где он берет эту гадость?
– Бонд медленно опустился на ближайший ящик, обессилено опустив пистолет.
– Кто ему продает?
– Охранники, больше некому. Видимо, он не зря туда мотался регулярно, сбывая найденное в разрушенных районах. Для грагеров мягкие игрушки, цветные книжки, поделки из фарфора - как сувениры. Пацаны, что тут подрабатывают, рассказали, что пикап забивали под завязку. В обмен Федор что-то получал. Заодно и дурь.
– Федор?
– не сообразил поначалу собеседник.
– Мы о ком?
Змей вздохнул. Хвостатый жабо-ящер вообще выглядел тускло. Похоже, происходящее его совсем не радовало.
– Мы про Фермера. Его зовут - Федор... Вот же сумасшедший мир, людей по прозвищу чаще опознают, чем по родному имени... Это для соседей он Фомка-Фермер, а зовут его на самом деле - Федор. Жалко, фамилию не знаю...
– Покойнику фамилия ни к чему, - убрав ствол, Бонд медленно наливался злобой.
– И где этот съехавший с катушек наркоман? Где этот психопат шизанутый?
– По рынку бегает, в поход собирается.
– А товар?
Хвостатый инопланетянин протянул лапу и приподнял замызганный брезент:
– Здесь все. Вон, обе боеголовки. За пару дней должны добыть последнюю, и можно планировать операцию по прорыву к воротам...
– Думаешь, у нас есть эти два дня? Или три? Или неделя?.. Нас на кукан наденут с часу на час, а вы про...
– У Фермера есть пара дней, не больше. Он не зря столько драк-ка в шею вколачивает. И не зря с катушек съехал, спустив в канализацию всю репутацию, наработанную за эти годы. Он умирает, Бонд. Умирает... И нам лучше молиться, чтобы Федя сумел китайцев окучить. Потому что если последнюю бомбу не добудем, вся операция пойдет псу под хвост. Ведь ворота можно и одним зарядом выбить, если повезет. Но тогда стазис полю конец, а вслед конец и нам. Одной рванувшей боеголовки вполне хватит, чтобы на Периметре поставили точку. Вместе со всем содержимым.