Чтение онлайн

За прошедшие дни сменились восемь или девять хозяев, чистопородных африканцев затоптали потомки вывезенных в США рабов, успев неплохо проредить ряды сосланных банд в междоусобных войнах. Но каждый вечер в вымытых залах горели масляные лампы, и каждый вечер очень важным гостям подавали еду, после которой не надо было срать кровью в ближайшем сортире. Половину верхнего этажа уже месяц как облюбовал новый повелитель черного мира, даровав очередным владельцам дома безмерную милость, разрешив поить и кормить его бесплатно.

Перед облупившимся крыльцом

замер пропыленный пикап. От фаркопа тянулась крепкая веревка, в перехлест спеленавшая босые ноги. Замотанное в мешковину тело валялось позади, прочертив за собой бурый след. Угол мешка был подвязан бечевкой на шее, изобразив подобие узкого длинноносого колпака. В довершение картинки, на белый свет пялились две грубо вырезанные дырки, давая недвусмысленный намек собравшимся рядом неграм. Для парадного фото не хватало лишь завалящего ружья и подписи: "Вступай в Ку-Клукс-Клан! Спаси Америку!"

— Что творишь? — спросил по-английски вождь, отдуваясь после прогулки по широкой лестнице внутри особняка. Сбившаяся в кучу свита позади придерживала широкий пляжный зонт, спасая царственную потную задницу от палящего солнца.

— О, великий и могучий пришел! — загнусавил с техасским акцентом Фермер, поигрывавший до этого момента обрезом. — Слушай, я тебе давно говорил: не надо русских на охрану ставить, не надо! Они лишь позорят твое имя, суки. То ли дело парни с Гарлема, или с Квинса, в крайнем случае… Даже хер с ним, можно пидорасов с Кей-Веста набрать, там все только жопой и зарабатывают. Но русских!

— Я вижу лишь одного русского. И это — ты.

— Мне жаль тебя, вождь. Но ты ошибаешься… Потому что только русский может орать мне в лицо, что он вместо великого Мгубабэ будет решать, кого можно пустить к тебе, а кого нельзя. Ты представляешь? Я везу с собой парней, чтобы обсудить очень важное дело, а эта бледнокожая харя смеет говорить от твоего имени! И не просто говорить, а даже приказывать своим отморозкам, что нужно делать!.. Такой бардак могут себе позволить только русские, только они. Поверь мне, я такой же, я знаю…

— Хорошо, про ваших идиотов я понял… Но — почему ты не привел его сюда без балахона? Зачем ты напялил на моего глупого брата проклятую тряпку?

— Потому что я не люблю, когда оскорбляют уважаемых людей. Он — оскорбил тебя, посмев забрать твой голос и выдавая себя за настоящего вождя. А я — забрал взамен его жизнь, чтобы идиот больше не портил воздух своим смердящим дыханием. По мне — равноценный обмен.

— Забрал жизнь?.. — Мгубабэ прислушался, потом с долей сомнения протянул: — По мне, он еще стонет. Наверное, не всю спину стесал об асфальт.

— Да? Извини, сейчас исправлю.

Заряд картечи добавил к белому брезентовому "лицу" кровавый оскаленный "рот", прекратив мучения бывшего хозяина блокпоста. Заткнув обрез за пояс, Фермер повернулся к окаменевшему толстяку:

— Ты просил разузнать кое-что на севере. На тему слухов, разговоров, планов на будущее. И я вернулся с новостями. С очень горячими новостями, которые

просто дымятся. Пойдем, вождь, надо перекусить и выпить. А то эта падаль чуть не отбила у меня аппетит…

— Считаешь, что можешь убить моего человека, и это сойдет тебе с рук?

— Я убил бешеную собаку, ссавшую тебе на ботинок. Думаю, ты мне еще спасибо скажешь. А когда узнаешь, что я привез, то подаришь мне свой гарем, с сотней-другой рабов в придачу… Ты меня знаешь, большой вождь, Фермер подарки привозит стоящие, без обмана…

Медленно развернувшись, подобно наполненной дерьмом барже, Мгубабэ буркнул засуетившимся прихлебателям:

— Труп оттащить, машину охранять. Этих двоих в соседний зал, пусть обедают с охраной. А я послушаю гостя. Потом решу, чего стоят его новости…

— Ты уверен, что эти костоломы не станут болтать? — торговец только что закончил набивать дармовой едой брюхо, и теперь ковырялся в зубах обломком спички. — Я серьезно беспокоюсь, что если слухи выйдут за эти стены, тебе не просидеть и дня на троне.

— Это мои парни. И я им доверяю свою жизнь, а это чего-то стоит.

— Ну, тебе виднее… Расклад такой. Ты задумывался, чем закончится эта вольница? И сколько тебе тут куковать, пока не пригонят новую толпу из тюрем? Сколько ты сможешь удерживать власть без оружия, с одними палками?

Чернокожий собеседник лишь молча улыбнулся в ответ. Кто же будет белому рассказывать, сколько стволов спрятано на крайний случай. Вон, каждый из охраны с пистолетом за поясом. А есть ли еще где пушки — так это личное дело вождя.

— Я отобьюсь. Потому что это моя земля. И скоро ее станет больше.

— Скоро тебя в асфальт закатают. Потому как северянам готовы помочь люди из-за Периметра. Появился заказчик, которого сумели заинтересовать. И так как товары ходили и по моим каналам, я успел отщипнуть информацию… Золотое время для урок с Садового наступает. Зо-ло-то-е… Сюда перекроют на время краник для чужих, начнут чистить Колыму и Магадан окончательно. И вы, ребята, превратитесь в рабов. Самых настоящих рабов, без права голоса.

— Ну, это еще надо суметь нас задавить, — возразил Мгубабэ, но Фермер лишь рассмеялся в ответ.

— Ты думаешь, твои бойцы против автоматом выстоят? Да их помножат на ноль за несколько минут. Даже спасибо скажут, если вы кучей соберетесь, не придется потом по сараям и подвалам отлавливать.

— Автоматы?

— Вождь, ты меня не слышишь. Я же говорю — товар ушел за кордон. Очень ценный товар. За который прогнули политиканов с Думы, и теперь лишь детали согласуют. Решение принято. Периметр будет русским. Чуешь? Здесь будут править белые. Законы — никого не интересуют. Да и нет здесь законов. Есть только сила. И что ты будешь делать, когда пригонят сотню-другую поездов с новыми заключенными? Не "политическим" балластом, а битыми зеками, которых еще не всех по Сибири выскребли. И дадут эшелон автоматов и патронов. Как ты тогда спляшешь?