Ферма
Шрифт:
— Не скромничай, мне вот недавно сказали, что вы куда-то ездили, дней пять вас не было, я тут уже не знал что думать, моя Ивета как сквозь землю провалилась.
Чтобы не пояснять, зачем и почему мы ездили, я ответила вопросом на вопрос:
— А почему ты не поехал? Я думала ты поедешь с нами. Искала тебя среди команды, но тебя не было.
Жорж мою уловку раскусил и, усмехаясь, ответил:
— А, ну это Георг постарался. Он приказал Кнуту отправить команду бойцов опилить все деревья вокруг стены, чтобы можно было сразу
— За лекарствами ездили, Марина просила купить ей системы и отыскать «бабочки».
— Отрядом на двух бронированных вездеходах за «бабочками» мотались? — насмешливо отозвался он, явно не поверив. — Ивета, лгать это не твое… честно. Все же ты подарок любому хозяину, но я-то наивно думал, что мы друзья, и между нами нет тайн, а ты как всегда на стороне Георга.
Я нахмурилась:
— Не наводи тень на плетень. Причем тут я? После той атаки, когда все погибли, а хозяин едва выжил, кто поедет на сделку без охраны? Только идиот. А ты, Жорж, фантазер. — Я раздраженно отвернулась.
Тут в сектор вошел Георг. Вид у него был усталый и подавленный.
Жорж как всегда начал фиглярничать:
— А вот и твой любимый хозяин. Ивета, радуйся.
— Я и радуюсь, — прошипела я, в гневе поедая глазами Жоржа. Вот же любитель поставить меня в неловкое положение!
Георг вскинул брови и уставился на Жоржа с холодным высокомерием, однако ничего не ответил, видимо не имея ни малейшего желания реагировать на пустой треп. Я физически чувствовала, как Жорж его раздражает. И что Жоржу на самом деле нравится Георга раздражать. В общем, они нашли друг друга.
— Ивета, иди к себе. — Я кивнула, вставая с лавки. Тут же Георг спросил:
— Где Санька?
— Он только что вышел.
— Обманщица, когда я пришел, здесь никого кроме нее не было… — усмехнулся Жорж.
Я твердо посмотрела в глаза Георга:
— Они с Леккой только что вышли!
Георг кивнул.
— Я понял. Иди.
— Я провожу ее до двери… — Тут же радостно сообщил нахал, даже не спрашивая у хозяина можно ли ему уйти. — Мы быстро.
— Я тебя жду здесь, — сухо отозвался Георг, не сводя с Жоржа застывшего взгляда. — Надо поговорить.
Жорж догнал меня и, будто невзначай поддерживая под локоток, спросил:
— Так ты придешь сегодня вечером?
Чувствуя на себе жгучий взгляд Георга, я отодвинулась от Жоржа.
Мы вышли в коридор.
Я неопределенно пожала плечами. Не приду, некогда, надо помочь Милане с хлебом, а еще сегодня Георг собирает всех насельников фермы перед поездкой. Но вслух ответила другое:
— Если мне никаких занятий не придумают.
— Придумают? — Жорж довольно улыбнулся. — Даже так? Неужели ты всерьез так неуважительно сказала о хозяине?.. Ушам своим не верю. «Придумают», надо же…
— Почему это неуважительно? — удивилась я. — Его я искренне уважаю, просто в этом наши мнения полностью расходятся.
— И чем же ты по его приказу затемно занимаешься? — насмешливо поинтересовался Жорж.
— Я? Рано утром я учусь у Миланы готовить: печь хлеб, пироги, булочки и прочие вкусности. А вечером Марина учит меня нормально писать. Я же до сих пор пишу печатными буквами…
Жорж отчего ерничать перестал, внимательно изучая меня, вдруг с подозрением спросил:
— И зачем ему это надо?
— А ты думаешь, почему ему все так преданы? — тут усмехнулась я. — У нас все дети на ферме умеют читать, разбираются в травах, оказывают первую медицинскую помощь и много чего умеют, чего не умею делать я.
— Ну прямо таки и все, — вскинулся Жорж, недоверчиво искривив губу.
— А ты не сомневайся… Все, от кого хоть что-то зависит.
Не сводя с меня задумчивого взгляда, он тихо произнес:
— Я думал, что ты с этой фермы, пока мне не сказали, что ты попала сюда из питомника недавно…
— Угу… — Я вяло кивнула, все еще думая о том, что в отношениях хозяина и насельников фермы не все так просто. Но, если откинуть эмоции и сомнения, в конечном результате так оно и есть: Георг старается для людей, они ему отвечают преданностью. Не все и не всегда, но, в общем отвечают.
— И все равно не думай, что я не заметил, что ты вновь увернулась от моего вопроса, ответив вопросом на вопрос. Так зачем ему это нужно? Я понимаю, если бы он из мужчин бойцов делал, а то учит читать, лечить. Зачем?
Мне эта тема показалась неудобной. Я ругала себя, что начала разговор об этом.
— Тебе не кажется, что вопрос не по адресу? — Я заносчиво подняла брови, а подойдя к кованой двери, раздраженно добавила:
— Какой ты смелый меня допрашивать. Я откуда знаю, он хозяин, учит и все. Спроси у него, зачем он это делает!
Жорж вдруг как-то странно, я бы сказала зловеще, усмехнулся:
— Спрошу. Не сомневайся. Обо всем спрошу. Подробно!
— Вот и хорошо. — Я закрыла за собой дверь и, обернувшись, с веселой улыбкой помахала ему, чтобы не расставаться на такой гневной ноте.
Жорж помахал мне в ответ, также мило улыбаясь. Еще раз махнув друг другу, мы разошлись.
Но вместо своей комнаты я медленно пошла по дорожке к дому Марины.
Мне хотелось ее поддержать… да и расставаться с ней не хотелось, за этот год она стала мне близкой, почти родной. Я полностью доверяла ей, а мне делать это очень сложно.
— Привет, — я заглянула в ее домик, оглядывая опустевшую комнату в поисках людей.
Дом изнутри было не узнать: пустые стены, почти полное отсутствие мебели, и вездесущих коробок и мешочков с травами на стенах. И посередине на длинной натертой воском до блеска лавке сидела Марина в длинном сером сарафане, и сосредоточенно что-то у себя в блокноте отмечала.