Чтение онлайн

До Переяславля добирались с комфортом. Спиридон по поручению Андрея еще летом озадачил мастера изготовлением крытого возка. На сани установили деревянные рамы и обтянули хозом. Возок утеплили и стенки обшили красным бархатом с традиционными вышивками и украшениями в виде жемчуга и драгоценных камней. Андрей считал, что это лишние, но оказался в меньшинстве, когда Прасковью поддержали не только все женщины, но и все боярские дети. Для удобства установили внутри возка мягкие лавки и поставили маленький столик. Кузнец изготовил небольшую железную печурку, по типу буржуйки, и железную трубу для вывода дыма из возка. Получилось, конечно, неказисто, первый блин, как говорится комом, зато тепло. Дрова для печурки везли в особых санях, и по необходимости холоп, отвечавший за тепло, время от времени заносил дрова внутрь возка. Спать в возке можно только полулежа, если хотелось поспать по-нормальному, то, пожалуйста, извольте в обычные

сани, на пахучее сено, под медвежью полсть или санное одеяло. Катерина, провожая любимого в дорогу, распорядилась положить для князя одеяло самое лучшее, разумеется, с ее точки зрения. Чем больше украшений в виде узоров и жемчугов с каменьями - тем лучше одеяло, так нехитро рассуждала девушка. Вот и приходилось Андрею укрываться санным одеялом и думать о баснословно высокой цене вещи. Постепенно Андрей начал привыкать, что в обиходе князя, когда он выходит за пределы своих хором, дешевых вещей быть не должно, иначе это будет, несомненно, уроном его чести. А с этим тут строго.

Стараниями боярина Маслова время в дороге летело незаметно. Пили заморские вина и всю дорогу пьяно горланили песни. Андрей опасался, что такими темпами потребляя алкоголь он станет законченным алкоголиком. Костя, конечно, по-своему хороший человек, но чтобы столько пить... Воистину предки наши были покрепче своих потомков. Да и пили все натуральное - мед ставленый, вина заморские. Это не водка паленая, что сплошь и рядом продавалась во времена ельцинского развитого капитализма.

До Переяславля домчались быстро. Тяжелогруженый санный поезд Маслова безнадежно отстал, а у Андрея товар, приготовленный на продажу, уместился в четыре дюжины возков. Саней в княжеской усадьбе много, можно было позволить себе роскошь грузить возки в половину грузоподъемности, так и лошадкам легче и скорость движения в два раза выше. Все остальные товары предусмотрительный Иван Андреевич загодя переправил в Москву по рекам, пока еще не закончилась навигация. Да и переправлять-то особо нечего. Продовольственные припасы самим нужны, народу в усадьбе тьма-тьмущая, а всех накормить-напоить надо. Да и смысла нет везти капусту далеко, в Переяславль - еще, куда ни шло, а в Москву - дураков нет. Далеко возить выгодно только дорогостоящие товары. Сахар, например или икру красную, черную, воск, мед, меха, ювелирные украшения, дорогое оружие. Оттого вся торговля, в основном, шла летом, по рекам. Так транспортные расходы обходились дешевле.

Шустрый приказчик, из новеньких, бойко распоряжался разгрузкой товаров, которые предназначались для продажи в стольном граде Резанском и для домашнего обихода княжеских хором. Дворовые нагружали сани товаром для отправки в Москву и Новгород, в основном бочками с мехами и воском, медом. Сплошная суета. Обоз увеличится минимум втрое, в основном, за счет меда и воска и зерна, приготовленного на продажу в Москве.

Ранним утром, затемно, санный поезд отправился в Москву. Хлеб выгодней продавать в Москве, это все знают, там цены самые высокие по всей Руси. В Новгороде за хлеб тоже хорошую цену дают, да только кто повезет туда хлеб, если и в Москве с выгодой продать можно? Разве, что сами Новгородские купцы и возят. Новгород - город огромный, хлеба ему нужно много.

Не так давно монголы провели перепись населения Новгорода и всех его окрестных земель. Так в самом городе насчитали переписчики сто десять тысяч тяглых людей. Всего же в землях Великого Новгорода проживало пятьсот тысяч человек. Своего хлеба в Новгороде в неурожайные годы всегда не хватало, потому новгородцы делали запасы впрок. Вот и гоняли новгородские купцы хлебные обозы из тверского и московского княжеств, а порою из резанского и пронского княжеств. Из Европы хлеба не дождешься. Они там, в Европе, сами без хлеба сидят. Литва та же Европа - сама сидит впроголодь. Хлеба своего еле-еле самой Литве на прокорм хватает. В Ливонии та же ситуация. А все почему? Да потому, что все больше овес выращивают там, а на Руси - рожь-матушку. Даже если урожайный год, то никто не станет заморачиваться перевозкой зерна. Цена на хлеб везде одинаковая, что в Брюгге, что в Риге, что в Новгороде.

Андрей отложил грамотку купца, в уме пытаясь подсчитать, сколько можно выручить от продажи хлеба. Купец сообщал, что уже сейчас оптовая цена в Москве за кадь [134] ржи составляет три алтына. В Пскове же за зобницу [135] дают девять денег псковских. Ну, это тоже самое, что новгородские. В прошлом годе в это время в Пскове давали на три деньги больше, сообщал купец между делом. В Москве в этом году наоборот, по сравнению с прошлым годом, цена выросла и намного выросла. И постоянно растет.

'Тьфу ты, - в сердцах плюнул Андрей.
– Запутался совсем. Он же разные меры хлеба приводит в письме и деньги разные. Тут московские меры веса и денежный счет, а тут новгородский. Псковские меры и счет - те же новгородские. Я же резанский алтын по привычке считаю, а купец про московский и новгородский счет говорит. Резанский алтын по весу серебра монеток, как татарский, они полновеснее московского, а новгородский рубль вдвое тяжелее московского. Как купец умудряется не обсчитаться?

Вот у Пскова своя мера ржи, у Новгорода своя, у Москвы своя, у Твери своя. Даже если название меры веса одинаковое, то вес то разный! Понятно, отчего Иван Андреевич постоянно уточняет - московская кадь, ростовская кадь, московский пуд, резанский пуд. Черт ногу сломит с этой феодальной раздробленностью. Ну как можно в таких условиях вести нормальную торговлю? Мучение одно, а не торговля.

Так, а это что? Цены на железо... В Новгороде крица за четверть деньги новгородской продается. В Москве же по деньге московской. Ну, нормально так. Сто процентов навар. Война ожидается, сообщал купец новости, на Москве железо в цене. Что интересно, именно свейское железо в цене сильно поднялось. В смысле не из Швеции железо, наше оно - русское. Ганзейские купцы в Новгород всякий металлолом привозят: старые котлы, сковородки и прочий хлам. Ничего в мире не меняется. Как гнали дерьмо всякое на Русь, со времен феодализма, так и через пятьсот лет продолжат пичкать Россию говном старым. А свейским железо прозывается, потому что более качественное. Это купец растолковал Андрею еще в первый день знакомства за чаркой меда ставленого.

Кстати, о меде. Что там Костя говорил давеча? Обещался прислать насадку меда обварного. Сказывал, такого я не пробовал, зело крепкий мед - с ног валит. Господи, пора мне отправляться в дорогу, иначе сопьюсь. Холопы вон с крестьянами туда же - выпросили пару бочек вареного меда. А в бочках почитай ведер сорок было, и ведь выпили охальники, даже не поморщились.

Железяки литвинские в Москву повезем, там цена сейчас на оружие и доспехи хорошая. Точно - заварушка намечается. Верная примета. Раз цена на железо и оружие растет - быть войне. Можно половить рыбку в мутной воде. Если великий князь московский железки скупает, значит, и братец его двоюродный раскошелится. Добра же этого у меня скопилось немеряно, впору сабли и мечи на серпы перековывать. Если быть осторожным, то вполне можно провернуть дельце и сбыть излишки оружия.

Андрей убрал грамоту купца в серебряный ларец изящной работы и стал собираться к князю. От Кости час назад прибегал посыл, передал записку от боярина. Князь ждал их к вечеру. Андрей еще раз осмотрел поминки для князя. Княжью долю от набега давно уже отослали князю, но подарки - это святое.

Андрей остался доволен отобранными подарками. Меч добрый итальянской работы, пансырь черкасский с ожерельем и рукавами по локоть, кольчуга с сеченым кольцом московского дела, кончар в дорогих ножнах, саадашный набор с очень дорогим покровцом к нему (причем стоимость покровца и тохтуя равнялась стоимости самого лука), мешочек литовского серебра в монете, парочка золотых монет, массивный ларец, из чистого золота, украшенный самоцветами, с грамотками, найденными в усадьбе, взятой на щит, несколько тюков разных тканей, две связки шкурок соболиных и бобровых. Князь должен остаться доволен подарками.

Серебро на Руси не дефицит, как и золото, вот только применяют драгметаллы на Руси не только как средство платежа. Есть у золота с серебром другое назначение, Андрей уже это понял. Витовт давеча все серебро из Новгорода выгреб, посуду серебряную и ту новгородцы отдали. У населения серебра припрятано на черный день тьма-тьмущая. А князю резанскому срок подошел выход татарский платить. Год ведь закончился. Сумма выхода немаленькая, а то, что половина татарской дани оседает в сундуках московского князя, об этом не принято говорить. Порою и вся дань, старательно собранная с русских земель остается у Москвы. Орде не платят, а дань собирают. Потом удивляются, отчего князья бузят? Платят княжата исправно, а потом бумс...
– татары нагрянули, а ну, где наша дань?