Феодал. Том 8

Таленбург, настоящее время.

— Руби его, не стой столбом!

— Вот так, Ваша Светлость, смелее!

— Ах-аха, Демьян Гаврилович, вы справились!

Мои гридни вместе с охраной малолетнего герцога всячески поддерживали болезненного мальца в его схватке со стальной гиеной. Если честно, я не воспринимал того за взрослого, хоть и разница между нами всего в два с половиной года.

Это был типичный обласканный вниманием аристократический

отпрыск. От него многого не ждали, а куда более способные братья готовы были перенять дело отца и защитить младшего наследника.

Неизвестная науке болезнь медленно пожирала его, и, если бы не ежедневные вливания целебной магии, давно бы настал печальный конец. Чисто по-человечески мне было его жаль, потому я и позволил провести бой у всех на виду с использованием божественной искры.

Демьян с одного удара расправился с монстром и восторженно поднял клинок вверх, как гладиатор, победивший на арене смертоносного зверя.

— Ещё! Я хочу ещё! Ведите следующего! — попросил он, раскрасневшись от азарта, и работники магзвериного зоопарка уже тащили вторую клетку с рычащим хищником.

Знатный отпрыск принесeт большую пользу, надо только с ним грамотно подружиться и внушить, что он что-то значит в этой жизни.

Через него можно исподволь узнавать о делах герцогского рода, либо проталкивать какие-то свои предложения. Главное — не навязываться, а чтобы он сам с восторгом побежал к папеньке или братьям рассказывать, какую выгодную сделку они упускают.

Недавно прошли красочные бои глипт, где я предупредил Кержапольского не буянить, но тому подавай зрелищ и крови. В настоящее время он в нетерпении ждал своей очереди сойтись в битве с магзверьми. Сразу с шестью. Герцог должен был скоро наиграться и устать, освободив площадку.

Марина на эти жестокости отказалась смотреть и удалилась с жёнами аристократов на лёгкое чаепитие со сплетнями. Я предупредил, что змеям только дай повод впрыснуть свой яд и они тут же укусят.

«Как мило ты беспокоишься, но я с пелёнок жила то в конторе, то с папой в суде. Обожаю на вкус змеиное мясо», — поцеловав меня, она упорхнула развлекаться, как самый настоящий мангуст.

— Владимир, на пару слов, — попросил, нагнувшись сзади граф Роберт Зайцев, повеяло табаком и немного мятой.

Я помахал герцогу и встал с ложи, заверив окружающих о скором возвращении. Со второго этажа крытого тренировочного манежа мы спустились на первый и зашли в оружейную, где шум от гостей и сражений сошeл на нет. Дежурному я приказал выйти наружу и посторожить, дабы никто не потревожил. Не каждый день тебя о чём-то просит граф Хаджибейский.

— Мне только что доложили о полном разгроме Абросимовых. Всех партизан выкурили из лесов и добили, поздравляю, — улыбнулся тот и пожал мне руку.

Я был осведомлён, что главные лица недели полторы как покинули Белховичское графство, переложив подавление остатков сопротивления на своих военачальников и старших офицеров. Аристократам там больше нечего было делать: ключевые города взяты, всe семейство противника

уничтожено, а многие вояки добровольно сдались в плен.

— Что ж, победа здесь общая: и моя, и ваша, — ответил я, изобразив радость.

Семья Юры так легко превратилась в разменную карту, что это неслабо так отрезвляло. Сегодня все тебе улыбаются и выражают почтение, вон сколько подарков притащили к свадьбе, а завтра без проблем пустят под нож и будут поздравлять друг друга как с первым днём весны. Такой уж этот мир разрозненной аристократии.

— Не прибедняйся, все в курсе благодаря кому под Кальмиусом был разбит враг. Без понятия, что у вас там за разногласия с Павлом Викторовичем, но будь ты моим вассалом, получил бы лучшую долю.

— Но получил худшую? — хмыкнул я, на что в ответ граф развeл руками.

— Я пытался на него повлиять, но сам понимаешь… — Роберт был тощим скуластым мужчиной с вытянутым овальным лицом и седой копной волос.

Пока что из всего черноморского зверинца дворян он был самым адекватным и принципиальным: ценил личные достижения оппонентов, заботился о собственном населении, разбирался как в военном деле, так и в экономике. Все его пять баронств процветали, он успевал везде и прочно закрепился, утроив доходы отца.

— В твою долю отойдёт земля не самая лучшая, но, если постараешься, лет через пять можно собирать с неё тысяч триста оброку.

— Купить не желаете? — сразу предложил я ему. — За шесть миллионов отдам.

— За шесть… Неплохая цена, — задумался тот.

Я знал, что недавно Роберт потерял кусок владений из-за карточных долгов сына. Не абы кому проигрался, а отпрыску черноморского герцога! Другому, что попрожжённей Демьяна.

Из-за этого граф согнал аж 500 человек с насиженных мест, 235 из которых было решено продать в рабство. Благо они меня по пути встретили и теперь самые талантливые обживаются в Таленбурге, а остальные в деревнях подальше. Не сведи нас судьба, пропали бы в Межмирье.

— Только людей я всё же себе заберу, — предупредил я его, заметив, как поднялись вверх редкие брови Роберта. — Самому нужны, ей-богу, потому так дёшево продаю.

— Понимаю, договорились. Мне своих девать некуда, плодятся как кролики, хорошо хоть землицей приросли, — довольно вытер он лицо платком.

Ещё бы, у него графская двойная трофейная доля плюс моя. Итого 180 000 га — считай, целое баронство положил в карман за одну военную кампанию, к тому же с городом! К нему отошли Белховичи с храмом.

Складывалась интересная ситуация. В Черноморском герцогстве сохранилось 2 графских рода: Зайцевы и Остроградские. Им поровну принадлежало по пять городов с храмами. У первых это: Хаджибей (столица), Белховичи, Тирасполь, Измаил и Кинбурн. У вторых: Ростов (столица), Юзов, Таганрог, Черкассы и Азов.

Однако ввиду последних событий Остроградский перестал всецело контролировать ростовский храм, получив по ушам от императора за самовольное использование виверн в войне. Плюс штраф в 10 млн рублей щипнул-таки казну.