Чтение онлайн

— Вот как? — Профессор покашлял, пока не решив, хочет ли Вселенная еще одной истории о далеких краях.

— Что ж, отдыхайте, наслаждайтесь пейзажами, а я вас оставлю. В моем возрасте весьма полезна верховая езда!

Ираклиаз высунулся в окно, сказал что-то по-эльфийски. Вскоре дверца открылась, и маг на ходу ловко вскочил в седло.

— Тут творится что-то непонятное, — заговорил Кей, как только они остались втроем. — Если герцогу что-то угрожает, то уж лучше этого Ираклиаза никого не сыскать. Так, Агнеша?

— Похоже на то, — вздохнула девушка. — Что вы думаете, отец?

— Вселенная,

я ничего не понимаю, — откровенно ответил профессор и собрался было еще выпить, но Агнеша отобрала у него стакан и отдала Кею.

— Герцогу Азгендо угрожает какая-то опасность волшебного свойства. А вы — преподаватель географии! Разве не так? Зачем же вы нужны во дворце? И еще… что это вы наплели Ираклиазу про демоницу, что он даже призадумался?

— Если я могу что-либо вообразить, то отчего этого не может быть? — Хлумиз с тоской смотрел на Кея, который в задумчивости прихлебывал ром. — Герцогу угрожает опасность. Я могу вообразить много опасностей! Возможно, на него готовятся напасть огромные волшебные пчелы, что обитают на острове капитана Оррано. Эти пчелы необычайно свирепы, имеют каждая по шесть жал и умеют перемещаться на любые расстояния с помощью зеркал, даже отражения в жидкости или на полированном железе! К счастью, над островом вечно бушуют грозы, море неспокойно, и пчелы не могут увидеть свое отражение, иначе…

— А я думаю, это тот самый упырь, — сказал Кей.

Он прилетает черной птицей, Когда весь город крепко спит, Над жертвой не спеша кружится, А после ее кровью сыт.

— Я же просила обходиться как-нибудь без дурацких виршей на каждый случай! — взмолилась Агнеша. — Я все-таки девушка, у меня есть чувства.

— Но я действительно думаю, что это упырь. Неспроста же он появился в Ульшане. И маг неспроста про него рассказал. Профессор, что вы знаете про упырей?

— Они пьют кровь. — Хлумиз смирился с потерей стакана и отхлебнул рому прямо из горлышка. — А иногда превращаются в летучих мышей, или черных птиц, или черных кошек. Но далеко за Южным океаном есть земля, на которой побывали потерпевшие кораблекрушение…

— Отец, зачем нам Южный океан, когда мы едем в Викенну?! — прервала его Агнеша. — Еще точнее, нас туда везут. А еще точнее — вас.

— Тебе виднее, Вселенная… — Профессор легко запихал в рот целую сосиску и впервые после пробуждения улыбнулся окружающим без скептицизма. — Нас еще долго будет трясти?

— Я слышала, что до Викенны всего несколько часов пути, — рассеянно отозвалась девушка. — Надеюсь, вы знаете, что делаете, отец. А что это у вас торчит из-под сюртука?

— Веревка! — Хлумиз откинулся на спинку сиденья и полностью вытащил магический предмет. — Знаете, откуда она? На вершине горы Беллиз, что стоит в краю, населенном трехногими воинами с волчьими головами…

— Это невыносимо! — Агнеша схватилась за голову, и профессор испуганно замолчал.

Кей отодвинул шторку и выглянул из кареты. Тут же с ним поравнялся хмурый всадник, но секретарь успел увидеть сплошную

стену густого леса.

— Похоже, мы уже далеко от города, никакого жилья. Знаете, профессор, мне тоже кажется, что вам следует хорошенько все обдумать. Упырь не идет у меня из головы… А еще эта веревка! Надо было ее сжечь. Знаете, где я ее раздобыл? Срезал с виселицы, а труп куда-то делся. Профессор!

Но Хлумиз продолжал похрапывать. Кей и Агнеша переглянулись, вид у обоих был затравленный.

— Что делать?

— Ничего не делать, — фыркнула девушка. — Если сможешь уснуть — спи, мне будет спокойнее. Только задвинь, пожалуйста, на место этот ужасный ящик!

Сунув в рот последний кусок ветчины, Кей исполнил ее просьбу. Про то, что в ящике не хватает двух бутылок, перекочевавших за пазуху Хлумиза, он Агнеше говорить не стал — зачем ее попусту расстраивать?

Агнеша часто выглядывала из кареты и поэтому издалека заметила высокие стройные башни Викенны, но мужчин будить не стала. Замок производил впечатление какой-то застывшей, мертвой красоты, как и все построенное эльфами. И в то же время Викенна была самим совершенством, человек не мог ни добавить, ни убавить ничего в этой постройке даже мысленно.

Въехав в широкие ворота, карета, уже не сопровождаемая отрядом лучников, долго катилась по обширному парку. Ираклиаз умчался вперед, безжалостно стегая лошадь. Агнеша почувствовала себя одиноко и растолкала Кея.

— Ух ты! — сказал поэт, увидев замок, которому герцог Истиенский присвоил титул своего дворца. И, конечно же, не удержался:

Взлетают в небо башни всех цветов, И в их расположенье нет порядка. В постройках вечно молодых отцов Видна бессмертных вечная повадка!

— Я же просила! — сморщилась Агнеша. — Ты, наверное, пользуешься успехом у прачек со своими творениями.

— Ничуть! — обиделся Кей. — Им тоже не нравится! Но когда мне удается выразиться пояснее, то и стихи вроде бы получаются лучше. Вот только какая же в мыслях может быть ясность при виде такого чуда? Каша в голове! Профессор! Посмотрите, а то мы подъедем ближе, и вы сможете увидеть дворец целиком только на обратном пути!

— Если он будет, этот обратный путь… — чуть слышно прошептала Агнеша, но помогла трясти Хлумиза.

Спустя некоторое время совместные усилия принесли первые плоды: профессор открыл сперва левый глаз, потом правый, закрыв при этом левый, потом захлопал обеими.

— Где мы, Вселенная?

— Прибыли в Викенну!

Хлумиз высунул голову в окно и застыл в таком положении. Изнутри кареты казалось, что он не в силах оторваться от величественного зрелища, на самом же деле профессор дремал, подставив щеку свежему ветерку. Вселенная продолжала играть в свои игры… Смена иллюзорных декораций, новые действующие лица в спектакле, какие-то бессмертные эльфы. В глубине души Хлумиз и себя считал бессмертным: а что будет делать Вселенная без него? Да и как можно умереть, если жизнь — всего лишь иллюзия?