Чтение онлайн

— И их с каждым годом все больше, госпожа Агнеша, представьте себе, — говорила ей старушка, вдова колбасника. — На рынке шагу не ступишь, чтобы не наткнуться на какую-нибудь образину, а уж в южных кварталах они просто кишмя кишат!

— Что вы говорите! — покачала головой девушка и откусила крохотный кусочек от крохотного пирожного, которое лежало перед ней на блюдце уже битый час. — Ужас какой!

— Кишмя кишат! — подтвердила вдова. — Ведь правда же? Остальные дамы решительно согласились: прежде в Ульшане если и заводились нелюди, то ненадолго, и, уж конечно, у них

никто ничего не покупал. Теперь же непонятно, куда и смотрит магистрат, а бургомистр, говорят, и вовсе на четверть эльф.

— Гном! — заспорила адвокатша. — Я точно знаю, что с его бабушкой был в свое время целый скандал. Хотели даже отказаться от ребенка, но…

— Как же гном, если эльф?! — возмутилась другая адвокатша. — Я тоже точно знаю!

Прочие дамы с удовольствием вмешались в их спор, но Агнеша предпочла продолжить негромкий разговор со вдовой:

— Но у вас-то здесь, я вижу, довольно тихо? Эти студенты, они такие милые в своих мантиях!

— Того и гляди что-нибудь сопрут, а то и шляпку сорвут с головы, будьте с ними осторожны! — не разделила ее умиления старушка. — К счастью, студенты больше ходят вниз, к рынку, там и безобразничают. Хотя вы правы, по нынешним временам наша Ровная улица — довольно приличное место. Но говорят, что декан университета, господин Урмис, хочет уговорить магистрат допустить к обучению нелюдей. Ох, это будет ужас какой-то!

— Не думаю, что кто-то, кроме людей, захочет здесь терять время, — фыркнула Агнеша, но тут же опомнилась и сменила тон на прежний: — Здесь такие красивые дома! Наверное, живут исключительно приличные господа?

— Почти. Есть парочка недотеп, вот хотя бы этот дом напротив. Впрочем, что удивляться? Там устроился господин Хлумиз, профессор из этого же университета. Не удивляюсь, что студенты так себя ведут — есть кому их научить безобразиям! Этого, с позволения сказать, профессора только вчера ночью притащил вышибала из кабака ниже по улице. Между прочим, сам нелюдь! И хозяин кабака — гном. Да как туда вообще могут заходить уважающие себя люди?!

— Профессор! — Агнеша мягко, но как-то очень цепко прихватила вдову за плечо. — Вы не слишком строги к нему? Я знала очень достойных профессоров. Он, наверное, уже пожилой… Может быть, одинокий?

— Кто же с таким пьяницей бестолковым будет жить? — даже удивилась старуха. — Конечно, одинокий. И помрет одиноким. И никакой он не достойный, раз служит в этом ужасном университете. Раньше, правда, студенты вели себя иначе, и профессора не позволяли себе…

— Даже прислуги нет? — не позволила Агнеша уклониться от интересующей ее темы. — А родственники где-нибудь в городе? За городом?

— Никогда не слышала о родственниках, он вообще не местный. Прежде в этом доме какая-то дама проживала, была у нее и прислуга. Потом она умерла, и вот выискался наследничек! Где-то, говорят, чуть ли не в тюрьме сидел. Или с эльфами якшался в лесах, я уже сейчас не помню.

Их соседки, как раз закончившие спор о бабушке бургомистра, немедленно стали обсуждать прошлое профессора Хлумиза. Девушка, выяснив все, что требовалось, немного заскучала, глядя в окно, и вдруг увидела

высокого, весьма полного человека в черном сюртуке и синей шляпе.

— Это он? — Агнеша довольно грубо пихнула в бок вдову колбасника.

— Он! — Старуха даже подпрыгнула от неожиданности.

Агнеша еще немного полюбовалась на старого профессора. Неплохая физиономистка, она сразу оценила характер господина Хлумиза и пришла от него в восторг. Рваный Лом ничуть не обманул ее, рассказывая о профессоре, скорее даже преуменьшил его достоинства. Девушка запихнула в рот остатки пирожного и пошла к выходу, жуя на ходу.

— Должна вас покинуть, — сообщила она уже от дверей. — Очень было приятно пообщаться. Уверена, что еще увидимся!

В кондитерской повисла мертвая тишина. Через окно дамы, не смея даже мигнуть, наблюдали за странной особой. Она между тем почти бегом пересекла улицу и нахально схватила профессора за рукав.

— Что же это делается?.. — только и прошептала вдова колбасника. — Такая милая с виду, и вот…

Профессор Хлумиз отреагировал на поведение Вселенной куда сдержаннее: повернул голову и уставился на весьма симпатичный образ девушки.

— Простите, что вынуждена вас побеспокоить, господин Хлумиз… — Агнеша ни минуты не сомневалась: с этим типом надо действовать быстро и нагло. — Но мне крайне необходимо поговорить с вами об одном очень личном и очень важном для нас обоих деле.

Хлумиз тяжко вздохнул и нахмурился: вообще-то он надеялся, что сейчас придет в иллюзию дома и спокойно уснет. Вселенная сегодня уж слишком многого от него хочет. Да еще выражается как-то странно…

— Продолжайте, — попросил профессор.

— В доме! — Агнеша потянула его за рукав к входной двери.

Вздохнув еще раз, профессор принялся шарить в карманах штанов: ключ обычно находился там. И в самом деле, очень скоро он вставил иллюзию ключа в иллюзию замочной скважины. Дверь открылась, и хозяин с гостьей проникли в темную замусоренную прихожую.

— Разве вы не пригласите меня в гостиную? Не предложите чашку чая? — Агнеша позволила себе немного покапризничать, потому что чувствовала себя полной хозяйкой положения.

Вместо ответа профессор прошел на кухню, замусоренную куда меньше по причине крайне редкого использования, и похлопал дверцами шкафчиков. Он помнил, что когда-то нашел чай именно здесь, и честно попытался повторить фокус. Однако мешочка с измельченными листьями там не оказалось.

— Здесь чая нет, — громко сказал он, рассудив, что если Вселенной все же хочется чаю, то пусть она сама подскажет, где эту иллюзию раздобыть.

— Ладно, поговорим так! Поднимайтесь же, милый господин Хлумиз! — донесся голос сверху.

Агнеша успела побывать во всех комнатах, пока профессор поднимался по иллюзии лестницы. Похоже было, что Хлумиз безобразно беден. Обстановку только с натяжкой можно было назвать таковой, гардероб, и прежде скудный, износился до неприличия, и даже постельное белье оказалось несвежим.

— Позволите мне присесть? — Поднявшийся профессор обнаружил девушку скромно стоящей посреди комнаты. — У вас здесь так… Неуютно.